|
Принять жизнь № 47«Се, Раба Господня; да
будет Мне по слову твоему» (Лк. 1,38)
зима 2004 - 2005
В этом номере: РАЗМЫШЛЕНИЯ О ДУХОВНЫХ УПРАЖНЕНИЯХ АБОРТ КАСАЕТСЯ ЧЕЛОВЕКА И СЕМЬИ РАНА БРАКА: КАК АБОРТ МОЖЕТ ПОВЛИЯТЬ НА БРАК Я СДЕЛАЛА АБОРТ СВОЕГО БОЛЬНОГО РЕБЕНКА ДЕПО-ПРОВЕРА УВЕЛИЧИВАЕТ РИСК ЗАРАЖЕНИЯ
Апостольское послание Папы Иоанна
Павла II епископату, духовенству и верным всей
Католической Церкви о роли христианской семьи в
современном мире (22 ноября, 1981) Женщины и
общество 23. Не касаясь всех различных аспектов
обширной и сложной темы отношений женщин и
общества и ограничивая эти замечания по
некоторым существенным пунктам, нельзя не
заметить, что в этой особой области
семейной жизни широко распространенная
социальная и культурная традиция отводит
женщине роль исключительно жены и матери,
без адекватного участия в общественных
делах, которые в основном были закреплены
за мужчинами. Нет
сомнения в том, что равное достоинство и
ответственность мужчин и женщин полностью
оправдывает участие женщин в общественных
делах. С другой стороны, истинный прогресс
женщин требует, чтобы ясно признавалась
ценность их материнской и семейной роли,
наравне с другими общественными ролями и
всеми другими профессиями. Более
того, эти роли и профессии должны
гармонично сочетаться, если мы хотим,
чтобы эволюция общества и культуры была
поистине и вполне человеческой. Этого
будет легче достичь, если, в соответствии с
пожеланиями, выраженными синодом, новая «теология
труда» прольет свет и глубже исследует
значение труда в христианской жизни и
определит фундаментальную связь работы и
семьи, и тем самым первоначальность и
незаменимость домашнего труда и
воспитания детей (Иоанн
Павел II, Laborem Exercens, 19).
Поэтому Церковь может и должна помогать
современному обществу, неустанно
настаивая на том, чтобы домашний труд
женщин признавался и уважался всеми в его
незаменимости. Это
особенно касается образования: ибо в корне
исключается возможная дискриминация
среди разных видов работы и профессий,
когда становится ясно, что все люди во всех
сферах работают с равными правами и с
равной ответственностью. Таким образом,
образ Божий в мужчине и в женщине будет
явлен более блестяще. В
то время как нужно признать, что женщина
имеет те же права, что и мужчина, в
осуществлении разных общественных дел,
общество должно быть устроено таким
образом, чтобы жены и матери не были
вынуждены работать вне дома, и чтобы их
семьи могли жить и процветать достойным
образом даже тогда, когда они сами
полностью посвящают свое время своей
семье. Более
того, следует преодолевать менталитет,
уважающий женщин больше за их работу вне
дома, чем за их работу в семье. Это требует
того, чтобы мужчины действительно ценили и
любили женщин с полным уважением к их
личному достоинству, и чтобы общество
создавало и развивало условия,
благоприятные для работы дома. Уважая
различные призвания мужчин и женщин,
Церковь должна в своей собственной жизни
всеми возможностями провозглашать их
равенство в правах и в достоинстве: и это
на благо всех, семьи, Церкви и общества. Ясно,
что все это означает для женщин не отказ от
их женственности или подражание мужской
роли, но полноту истинной женственности,
которая должна выражаться в их
деятельности, будь то в семье или вне ее, не
пренебрегая различиями обычаев и культур
в этой сфере. Оскорбление достоинства женщин 24.
К сожалению, христианскому посланию о
достоинстве женщин противостоит тот
упорный менталитет, который считает, что
человек – это не личность, а вещь, как
объект торговли, на службе эгоистичному
интересу и простому удовольствию. И
первыми жертвами этого менталитета
являются женщины. Этот
менталитет приносит очень горькие плоды,
такие как: презрение к мужчинам и к
женщинам, рабство, подавление слабых,
порнография, проституция – особенно в
организованных формах – и все те
различные формы дискриминации, которые
существуют в области образования, работы,
заработной платы и т.д. Кроме
того, многие формы унизительной
дискриминации все еще существуют сегодня
в большой степени в нашем обществе,
которые затрагивают и серьезно вредят
особым категориям женщин, например,
бездетным женам, вдовам, покинутым или
разведенным женщинам и незамужним матерям. Синод
отцов не одобряет эти и другие формы
дискриминации самым строгим образом.
Поэтому я прошу, чтобы всеми
предпринимались усиленные и кардинальные
меры для того, чтобы решительно преодолеть
их, чтобы образ Божий, сияющий во всех
людях без исключения мог быть уважаем в
его полноте. Прошло
уже какое-то время после событий в
Северной Осетии, связанных с захватом
школы. Много тогда было пролито слез. Весь
мир испытал тогда настоящий шок. Даже те
люди, которые не находились
непосредственно на месте событий,
пережили психологическую травму. Плакали
не только женщины, но и мужчины. Многие
думали о своих детях, впервые осознав,
насколько уязвимы дети в современном
мире. Я
не буду никак комментировать действия
террористов. Вы все видели сами. Вы сами
видели окровавленных детей, выбегавших
из дымящейся школы в одних трусиках. Вы
видели обезумевших и падавших в обморок
женщин. Вы видели плакавших и оцепеневших
от горя мужчин – отцов и дедов,
потерявших своих детей и внуков. Вы
слышали выстрелы и вой автомобильных
сирен. Я видела и слышала это вместе с
вами. И сострадали вместе с вами. Но
было то, чего я не могла слушать. "Как
они могли поднять руку на самое дорогое,
что есть на свете, - на детей?!" – "Это
звери! Они издевались над невинными,
беззащитными детьми, не давали им есть и
пить". – "Как они могли? Ведь у них у
самих есть дети!" Люди тысячами
выходили на митинги, выступая против
террора. Люди сдавали кровь и деньги для
помощи пострадавшим. Одна женщина
сказала: "Дети – это самое дорогое.
Неважно, богат ты или беден, верующий или
неверующий, - никто не имеет права убивать
невинных детей". Ее слова прозвучали по
первому каналу телевидения. Они резанули
мне слух. Они прозвучали как приговор нам
самим. В
один из вечеров после штурма я была дома и
читала книгу по психологии. "Проекция
– это тенденция сделать среду
ответственной за то, что исходит из
самого человека… в проекции мы сдвигаем
границу между собой и остальным миром
немного "в свою пользу", что дает нам
возможность снимать с себя
ответственность, отрицая принадлежность
себе тех аспектов личности, которые
кажутся нам непривлекательными или
оскорбительными". Проекция – это то,
что имел ввиду Христос, говоря: "Что ты
видишь сучок в глазу брата своего, а
бревна в своем глазу не видишь?" Когда
я читала это, по телевизору снова
показывали новости, комментарии, митинг
на Васильевском спуске в Москве, гневные
речи выступавших и требовавших
прекратить террор раз и навсегда. За всем
этим я увидела дьявольскую насмешку. Ведь
мы обвиняли террористов в том, в чем
виноваты сами. Но мы не хотим это
признавать. Вы
спросите меня, как я могу сравнивать нас
самих с террористами? А я спрошу: "Чем
же мы лучше?" Судите сами… Ежегодно
в России только по официальным данным
совершается около 2 млн. абортов. Это
значит, что каждый день в России по нашему
с вами волеизъявлению погибает пять с
половиной тысяч невинных детей в утробе
их родных матерей. А сколько людей
погибло в Беслане? Менее четырех сотен.
Спрашивается, кто из нас более кровожаден?
Мы делаем это каждый день – и никто не
выходит на митинги, никто не требует
защитить этих детей. Мы
возмущаемся тем, что продажные
террористы берут за свое черное дело
деньги. И в то же время мы сами платим за
убийство наших детей, спонсируем клиники,
делающие аборты. Эти клиники сейчас
растут, как на дрожжах, потому что аборты
– это очень прибыльно. И мы все это
оплачиваем. На
митинге мы кричим, что дети – это самое
дорогое, что есть на свете, и что никакая
причина не может оправдать убийство
ребенка. Но когда решается вопрос о
судьбе незапланированной беременности,
мы как-то очень спокойно и уверенно
заявляем, что ничего нищету плодить, и
вообще, у нас карьера, учеба, любовь и т.д.
И вообще, мы не хотим детей. Мы
возмущаемся, что террористы не давали
детям есть и пить. Но выйдете на улицу
своего города и посмотрите, сколько
беспризорных и голодных детей ходит по
улицам. И нам нет до них никакого дела. Мы
еще и кричим на них, что они путаются под
ногами, разносят вшей и воруют еду у
торговок на улицах. Мы
возмущаемся тем, что террористы унижали
детей. А достаточно ли мы сами уважаем
достоинство наших детей? Я часто вижу в
общественных местах, как мамаши кричат на
своих детей матом, бьют их не только по
попе, но и по голове. Однажды я увидела,
как одна мамаша со злостью так дернула
своего ребенка за руку, что я испугалась,
что у ребенка будет, по меньшей мере,
вывих. Мне страшно подумать, что
происходит у них дома за закрытыми
дверьми. А
когда наши обиженные дети начинают
плакать, мы затыкаем им рот – точно так же,
как это делали террористы в захваченной
школе. Мы не хотим слышать плач ребенка,
потому что этот плач напоминает нам о том,
что вы сами ведем себя порой, как звери. Столько
денег было сдано на помощь пострадавшим в
Беслане. Оказывается, мы не такие уж
бедные. Почему же мы не собираем всем
миром деньги на то, чтобы помочь женщине
родить и поставить ребенка на ноги?
Потому что нам нужен евроремонт, новый
джип и сотовый телефон покруче, который
мы гордо повесим себе на грудь, чтобы весь
мир видел, что наша жизнь удалась. Мы
прибережем свои слезы до очередного
ужасного теракта. Тогда мы снова начнем
возмущаться жестокостью и цинизмом
бандитов. А пока мы методично убиваем и унижаем своих детей. И мало кто их оплакивает. И когда мы видим свое отражение в зеркале, мы не замечаем лицо террора. Все это нас не касается. Зло всего народа мы проецировали на кучку бандитов, и нам теперь кажется, что мы стали добрее и человечнее… Кристина Павлова
Размышления
о духовных
упражнениях Преп.
Джон Мэдиган На прошлых выходных я был капелланом на исцеляющих духовных упражнениях Виноградника Рахили. Эти духовные упражнения служат тем, кто в своей жизни сделали шаг к аборту своего ребенка и поняли, каким разрушительным это решение стало для них. Я уже был на нескольких таких духовных упражнениях по выходным, и меня по-прежнему глубоко трогает и печалит сердце, когда мне приходится слышать душераздирающие истории. Меня также глубоко потрясает действие спасающей и исцеляющей благодати Бога в их жизни, когда они просят прощения и исцеления. Участниками являются обычно женщин, хотя и некоторые мужчины признают свою ответственность и соглашаются принять участие, и их истории показывают то разнообразие причин, по которым они приняли такое ужасное решение в своей жизни. Большинство из них никогда не предполагали, что их решение будет иметь такие опустошительные последствия для их жизни и глубоко сожалеют о своем выборе. Большинство
таких выходных неизбежно поднимают
дискуссию о том, как им тяжело было сидеть
в церкви и слушать о проклятии тех, кто
сделал аборт, или читать приходские газеты,
содержащие такие проклятия. Я спросил их,
как мы, церковь, могли бы выразить
неприятие этого действия и не смягчать его
серьезности. Большинство могут принять
сильное утверждение, но жаловались на то,
что они редко слышат о сострадании Иисуса
к грешнику, которое может помочь им
вернуться к Богу через Церковь.
Большинство из них никогда не хотели
делать этого, и я слышал о разных причинах,
почему они сделали это, что позволило мне
задуматься о следующих вещах:
Они
особенно говорили о сильной боли, которую
они продолжали чувствовать, когда сидели в
церкви, слушая проклятия людей, которые
никогда не принимали такого ужасного
решения и поэтому не проявляли никакого
сострадания к тем, кто живет с такими
последствиями. Для меня это был урок, чтобы
всегда соблюдать осторожность, когда я
говорю в таких ситуациях и взвешивать свои
слова, чтобы, когда подчеркивается
моральная неприемлемость аборта, те, кто
совершил это действие, могли обратиться к
выступающему с уверенностью в том, что они
будут приняты с милосердием Христа. Духовные
упражнения по программе «Виноградник
Рахили» (психологическое и духовное исцеление
после аборта) предназначены для тех, кто
совершил аборт, а также для их
родственников и друзей. Эти упражнения
включают в себя духовную и
психологическую работу и проводятся в
течение двух суток (с вечера пятницы до
обеда в воскресенье). Эффективность
упражнений доказана практикой и
свидетельствами женщин и мужчин,
участвовавших в них. Духовные
упражнения в
г. Владивостоке проводятся
по мере набора группы. Поэтому записываться необходимо
заранее, позвонив по телефону: 980-455 (Кристине
Павловой) или 34-11-72 (Бердниковой Ольге).
(продолжение, начало в № 44-46) Язык
любви № 2: Время В
данном случае, уделять время – значит,
уделять кому-то свое нераздельное внимание.
Это не значит, сидеть вместе на диване и
смотреть телевизор. Когда вы так проводите
время, ОРТ или НТВ владеет вашим вниманием,
а не ваш супруг или супруга. Сидя на диване,
нужно выключить телевизор, посмотреть друг
другу в глаза и поговорить,
уделяя друг другу свое нераздельное
внимание. Это может быть прогулка, когда
только вы двое, или поход вдвоем в ресторан,
где вы сможете смотреть друг другу в глаза и
говорить друг с другом. В ресторане всегда
можно отличить пару, которая только начала
встречаться, от давно женатой пары. Пара,
которая только начала встречаться, только и
делает, что смотрит друг на друга и
разговаривает! А женатые пары просто сидят
и глазеют по сторонам. Можно подумать, что
они пришли туда поесть! Когда
мы сидим со своим супругом, уделяя друг
другу двадцать минут нераздельного
внимания, мы тем самым уделяем друг другу
двадцать минут своей жизни. И эти двадцать
минут уже никогда не повторятся. Это мощное
эмоциональное послание любви. Если
вы не знаете, как говорить на языке времени,
вы можете почерпнуть некоторые идеи из
следующего списка: ·
Возьмите машину и
укатите куда-нибудь вдвоем на природу. ·
Пригласите свою
супругу на обед в ресторан или в кафе. ·
Наймите сиделку
для ребенка и сходите вдвоем куда-нибудь. ·
Придя домой после
работы, расскажите друг другу, как прошел
ваш день. ·
Проведите время с
детьми, говоря с ними о том, как идут их
школьные дела. Или поиграйте с детьми. ·
Поезжайте в
субботу всей семьей на пикник (но не
жалуйтесь на мошек и прочих насекомых!). ·
По меньшей мере раз
в году проводите отпуск вместе с семьей. ·
Погуляйте вдвоем (мужчины:
только не бегите впереди своей жены!). Центральный
аспект уделяемого времени – это
совместность. Здесь не имеется в виду
близость. Два человека сидят в одной
комнате в непосредственной близости друг
от друга, но совсем не обязательно, что они
вместе. Совместность – это направленное
внимание. Когда отец сидит на полу,
перекатывая мяч к своей дочери, он
фокусируется не на мячике, а на дочери. В это
время они вместе. Но если отец, перекатывая
мяч дочери, разговаривает по телефону, его
внимание рассеяно. Некоторые мужья и жены
думают, что они проводят время вместе, но в
действительности они просто живут рядом. В
одно и то же время они находятся в одном и
том же доме, но они не вместе. Муж, который
смотрит футбол по телевизору, разговаривая
с женой, не уделяет ей время, так как она не
чувствует на себе его внимания. Это
не значит, что мы должны все время смотреть
друг другу в глаза. Мы должны что-то делать
вместе и все наше внимание уделять этому
человеку. Неважно, чем вы вместе
занимаетесь. Общее занятие – это только
инструмент, который позволяет вам испытать
ощущение совместности. Когда муж и жена
играют друг с другом в теннис, они
фокусируются не на игре, а на там, что они
вместе. И важно то, что происходит при этом
на эмоциональном уровне. Мы тем самым
показываем, что нам нравится быть друг с
другом, делать что-то вместе. Как
и у слов поддержки, у языка времени также
есть много диалектов. Один из самых
распространенных диалектов – это общение.
Общение здесь – это диалог двух
симпатизирующих друг другу людей, которые
делятся друг с другом своим опытом, мыслями,
чувствами и желаниями в дружеской
атмосфере. Общение
отличается от языка любви. Слова поддержки
– это то, что мы говорим. А общение – это то,
что мы еще и слышим. Часто во время общения
мы пытаемся проанализировать проблему и
выдать ее решение. Мы забываем о том, что
брак – это отношения, а не проект, который
нужно осуществить, и не проблема, которую
нужно решить. Отношения требуют слышания и
понимания другого человека. Да, нужно быть
готовыми дать совет, но только тогда, когда
нас об этом просят, и никогда не навязывать
свои рекомендации. Мало
кого из нас учили слушать. Нас лучше научили
думать и говорить. Но ведь научиться
слушать не легче, чем научиться
иностранному языку. Но усилия стоят того,
если мы хотим выражать любовь. Вот основные
практические моменты: 1.
Когда
говорит ваш супруг(а), сохраняйте контакт
глаз. Это удержит ваш
ум от блуждания и покажет, что вы в полном
внимания. 2.
Нельзя
слушать своего супруга, и одновременно
заниматься чем-то еще.
Если вы читаете или делаете что-то очень
интересное, от чего не можете оторваться в
данный момент, скажите об этом супругу, и он
поймет. 3.
Слушайте
чувства. Спросите себя: "Какие чувства
испытывает моя супруга?".
Если вы думаете, что поняли, то подтвердите
это. Например: "Мне кажется, ты
чувствуешь себя расстроенной, потому что я
забыл…" Это даст ей возможность
прояснить свои чувства, а также покажет ей,
что вы внимательно слушаете, что она
говорит. 4.
Наблюдайте
за языком тела. Сжатые
кулаки, скрещенные на груди руки, слезы,
нахмуренные брови, движения глаз могут
много рассказать о том, что чувствует ваш
супруг. Иногда язык тела говорит одно, а
слова – совершенно другое. 5.
Не
перебивайте! Если ваша цель – понять своего супруга
(а не защищать себя!), тогда слушайте, не
перебивая. Хорошее
общение требует не только слушания, но и
самораскрытия. Часто жены жалуются на своих
мужей: "Я никогда не знаю, о чем он думает".
Они хотят чувствовать себя близкими к своим
мужьям, но как можно быть близкой тому, кого
ты не знаешь? Если мужчина хочет
чувствовать себя любимым, ему нужно
научиться раскрываться. Это не просто.
Многие из нас выросли в атмосфере, где
выражение своих мыслей и чувств не
одобрялось. Попросить игрушку для многих из
нас значило получить лекцию о бедственном
состоянии семейного бюджета. А когда
ребенок выражает гнев, родители реагируют
на это резкими словами. И ребенок понимает,
что выражать гнев не правильно. Если
ребенка заставляют чувствовать себя
виноватым за то, что он расстроен из-за того,
что папа не взял его с собой в магазин, то
ребенок учится держать свое разочарование
внутри. К моменту совершеннолетия
большинство из нас научены отрицать
собственные чувства. Чтобы
научиться осознавать свои чувства,
признайте, прежде всего, что все люди
эмоциональны. Носите с собой маленькую
записную книжку, и каждый три часа
спрашивайте себя: "Что я чувствовал за
последние три часа? Что я чувствовал, когда
придя на работу, я не обнаружил на месте
секретаршу? Что я чувствовал, когда
начальник сказал мне, что проект, над
которым я работаю, должен быть завершен
через три дня, а я думал, что у меня еще есть
неделя?" Запишите свои чувства в связи с
этими событиями. Делайте так трижды в день,
и вы научитесь понимать свои эмоции.
Обсуждайте свои записи с супругой, и со
временем вам будет легче выражать ей свои
эмоции. Помните, что наши эмоции сами по
себе ни хороши, ни плохи. Они просто
являются психологической реакцией на
события жизни. Другой
диалект языка времени – это увлечения. Это
может быть все, что вам нравится делать.
Главное здесь – делать вместе что-то, что
доставляет вам радость. Можно много делать
вместе: копаться в саду, слушать музыку,
устраивать барбекю, гулять по лесу, мыть
машину в жаркий день и т.д. Приятным
побочным продуктом совместных дел является
то, что у вас остаются хорошие общие
воспоминания на много лет вперед. Счастлива
та пара, которая помнит раннюю утреннюю
прогулку по берегу моря, весну, когда они
посадили дерево, день, когда они вместе
катались на лыжах, парки, концерты, храмы, а
еще купание под водопадом после долгого
маршрута в горах. Это воспоминания любви. А
где найти время для таких общих дел,
особенно если мы оба работаем? Нужно
выделять время, так же, как мы выделяем
время для обеда и ужина. Почему? Потому что
это так же важно для брака, как обед для
здоровья тела. Это непросто? Это требует
планирования? Да. Значит ли это, что какими-то
другими личными делами придется
пожертвовать? Возможно. Значит ли это, что
кому-то придется делать то, что ему не
совсем по вкусу (например, мужу сходить с
женой на концерт симфонической музыки)?
Конечно. Это того стоит? Несомненно. А что
мне с этого? Удовольствие жить вместе с
супругом, который чувствует себя любимым и
знает, что я научилась бегло говорить на его
языке любви. Кристина Павлова Я
помню тот день, когда чикагское радио
объявило о решении по делу Роу против Уэйда.
Для моих родителей это прозвучало, как удар,
и они оба сказали: "О, нет!" Мало кто
знал в то время, что аборт затронет нашу
семью, и что когда-то через это зло я потеряю
своего сына. Гарри
Блэкмун и шестеро его коллег сказали, что
"право" "прервать беременность"
было гарантировано конституцией. Мы можем
верить, что они знали о том, что "прерывание
беременности" делает с ребенком. Но нигде
на 60 дополнительных страницах их
комментариев не шла речь о том, что аборт
ребенка будет значить для отношений между
мужчиной и женщиной, и для отца ребенка.
Также Блэкмун и остальные не обсуждали
долговременные последствия аборта. "Эмма"
(псевдоним) и я встретились, когда нам было
по двадцать. Мы с ума сходили друг по другу.
Несмотря на наше воспитание, мы жили в то
время и в том месте, где книги, журналы, кино
и музыка говорили нам о том, что мы можем
делать все, что нам захочется, если нам это
нравится и если это "никому не мешает".
Те же голоса говорили нам о том, что каждый
из нас является центром вселенной. Вот
именно, они говорили нас, что мы были
центром вселенной. Мы
попались на эту удочку, и когда был зачат
наш сын, мы столкнулись с вопросом, что
делать. Его судьба была определена не
болезненным, трудным решением, а двумя
короткими ответами на два вопроса, которыми
мы обменялись друг с другом среди ночи. Мы
с Эммой не знали, что делаем, и мы не знали,
что потеря сына сделает с нами. Мы не
понимали тех чувств, которые появились у
нас после аборта, и мы не знали, что делать с
этими чувствами. Если
мы пытались поговорить об этой потере, то у
нас возникали чувство гнева, взаимные
обвинения, или же мы просто закрывали эту
тему шуткой или переводили разговор на
другую тему. Думаю, мы верили, что игнорируя
то, что случилось, мы все забудем, что все
просто "пройдет" и все вернется на свои
места. Но этого не было и не могло быть. Мы
отдалились друг от друга, и наши отношения
закончились, как заканчивается большинство
отношений там, где есть аборт. Почти
15 лет я боролся с огромным чувством вины и
боли после утраты нашего с Эммой сына. Но я
никогда не понимал, что было, возможно,
одним из глубочайших событий в моей жизни.
Позже я начал понимать, что в глубине души я
чувствовал себя так, что все лучшее пришло и
ушло, и что я поставил под вопрос свое
достоинство. Это
повлияло на все, что я делал. И с течением
времени мой гнев только усиливался. Я не
допускал никого в свою душу. Очень долгое
время я избегал всего, что могло бы
напомнить мне о том, что произошло. Я
похоронил это в себе и отрицал свои потери. До
недавних пор я один нес на себе груз смерти
своего ребенка. Так часто случается, и на то
есть причины. Мужчина
не должен чувствовать что-либо по отношению
к утраченному в аборте ребенку. Так принято
в американском обществе. В конце концов,
говорят, что мужчины не могут забеременеть,
а Верховный Суд заявил, что право на аборт
принадлежит только женщинам. Суд пояснил,
что даже муж женщины не может ничего
возразить. В то время как все больше и
больше женщин публично признаются в своих
абортах во время процесса исцеления, почти
не слышно, чтобы мужчины признавали, что они
являются отцами абортированного ребенка. И,
наконец, большинство наших членов семьи и
друзей с трудом принимают и понимают это.
Многие очень хорошие люди не знают, как
говорить с мужчиной или с женщиной, которые
потеряли своего ребенка через аборт. Я
помню многие комментарии, которые
разочаровали меня, я заставили меня
замкнуться из-за страха тех оценок, которые
я мог бы получить. Статистика
проабортного Института Алана Гуттмахера
показывает, что к 45 годам 43 % всех женщин, и
следовательно, примерно столько же мужчин,
потеряют своего ребенка во время аборта.
Женщин, сделавших аборт, называют "израненными",
но ведь есть миллионы мужчин, которые также
несут эту боль в своем сердце. Мы повсюду, но
почти все мы одиноки в своей боли. Д-р
Тереза Берк является соавтором блестящей
книги "Запретное горе" и
основательницей служения для постабортных
мужчин и женщин "Виноградник Рахили". Д-р
Вейн Браунинг является основательницей и
директором Men's Abortion ReCovery (MARC). Они обе
обнаружили, что всем, страдающим от утраты
после аборта, необходимо оплакать свою
потерю. Чтобы
оплакать, нам надо посмотреть на то, что
произошло. Это может быть очень трудно,
поскольку это значит оживить события,
которые произошли много лет назад. В моем
случае, мне нужно было найти безопасную
обстановку, где меня не осуждали бы за то,
что я сделал. Мне повезло, потому что я нашел
такое прибежище у многих людей – у моего
настоятеля, у моего лучшего друга и у
заботливого персонала реколлекций
Виноградника Рахили. Я
мог говорить, и говорить, и говорить о том,
что чувствовал и что до сих пор чувствую. Я
мог начать вспоминать обо всем и понимать,
что произошло и почему произошло. Я мог
принять все это, и я мог плакать от потери
своего сына и от той боли, которую, должно
быть, чувствовала Эмма. Я
мог простить не только Эмму, но, возможно,
что важнее всего, самого себя. Я начал
избавляться от того камня, который был на
мне и раздавливал меня все эти годы. Я смог
освободиться. Я смог почти через 17 лет после
его смерти признать моего сына, назвав его
Мэтью Питер. Мэтью – первый евангелист, и
это имя в переводе с еврейского означает
"дар от Бога". Мэтью родился бы в день
Святого Петра. Поэтому я назвал своего сына
Мэтью Питер. Хотя
он умер до рождения, я понимаю, что он по-прежнему
мой сын. Он часть семьи. И хотя я никогда не
говорил и не разговаривал с ним, он стал
моим благословением. О. Джон Патрик Рили,
мой настоятель, однажды удивил меня, сказав,
что мой Мэтью Питер на небесах молится за
меня. Это так приятно знать, это такое
утешение. Потеря Мэтью и Эммы стала потерей
для моей семьи, и эта печаль останется. Но
хотя я никогда не забуду о них, меня больше
не парализуют эти воспоминания, и чувства
вины и стыда больше не мучат меня. Процесс
оплакивания и исцеления многому меня
научил. Например, почему на этой земле есть
аборт, и почему важно восстановить законную
защиту наших нерожденных детей. Я знаю, что
нам нужно также изменить культуру, которая
допускает существование аборта. Я понимаю, почему люди ошибочно выбирают аборт, и что те, кто сделал такой выбор, нуждаются в нашей любви и заботе. Я понимаю красоту и ценность этих даров, в которых все мы нуждаемся: исцеление, надежда, отдых и мир. Теперь я снова свободен жить своей жизнью, полно и счастливо. Свободен для любви и смеха, для надежд и мечтаний. Свободен начать заново и построить свою жизнь лучше, чем раньше.
РАНА
БРАКА: КАК АБОРТ МОЖЕТ ПОВЛИЯТЬ НА БРАК (перепечатано из The Post-Abortion Review, 10(2), April-June 2002) Что
происходит в браке после аборта? Все ли
хорошо после того, как решена "проблема"
беременности? Независимо от того, на каком
языке вы говорите, к какой национальности
вы принадлежите, сколько вам лет или к
какой религии вы принадлежите, ответ тот
же: Нет! Ответ
"нет", потому что была взята
человеческая жизнь. Умер ребенок пары, и
как в любой ситуации, где происходит
смерть ребенка, пара в конце концов должна
столкнуться со своим горем. Горе после
аборта очень похожа на любое другое горе,
за исключением того, что в ситуации с
абортом отношения, которые когда-то "связывали
двоих в одно", теперь были разделены на
двое. Аборт
нанес очень серьезную рану моему
собственному браку, которая оставила
огромный шрам. Но прежде чем началось
рубцевание, эта рана сначала кровоточила,
затем сочилась и истекала и еще больше
кровоточила. Произошло заражение и вскоре
началась гангрена… Эта рана была
безобразной и болезненной, и она
становилась только хуже, прежде чем
полегчало. Чтобы началось исцеление, рану
потребовалось вскрыть и удалить инфекцию.
Это стало результатом частых стычек и
споров между мной и моим мужем. После
аборта сначала наступает стадия отрицания:
"Продолжай жить и веди себя так, словно
ничего не произошло". Именно так разум и
тело справляются с тем, что случилось, но
человеческий разум не может забыть о том,
что аборт имел место. Он вытесняет эту
информацию в подсознательное. Но рано или
поздно с этим придется иметь дело другим,
часто очень неприятным, образом. Существует
доказанное, документальное свидетельство,
которое говорит нам о том, что женщины
будут страдать от постабортного синдрома.
Их часто посещает чувство вины и глубокая
печаль, которая выражает себя различным
образом, включая кошмары и приступы плача.
Эти чувства не пройдут сами по себе.
Заметая их под ковер и сохранить при этом
брак невредимым невозможно. В конце концов,
реальность смерти ребенка больше не может
быть спрятана в подсознании. В
моей жизни я дошла до той стадии, когда
меня пожирал злобный, словесный гнев и
сильные обвинения, которыми я сыпала прямо
на мужа, обвиняя его в смерти нашего
ребенка. Мое горе и гнев так терзали меня,
что я могла думать только об этом и о том,
как отвратительно я себя чувствовала, а не
старалась спасти свой брак. Однажды
я смотрела документальный фильм о паре,
которая избавилась от своего ребенка
через аборт. Женщина призналась, что когда
она вошла в комнату ожидания после аборта
и увидела своего мужа, она сразу же
возненавидела его. Она сказала, что если бы
у нее в тот момент в руках был пистолет, она
бы застрелила его. Я никогда не хотела
убивать своего мужа, но, конечно, у меня
было много гнева, ненависти и ужасных
чувств по отношению к нему. Аборт
касается не только постабортного синдрома,
который затрагивает только женщину. Он
влияет на отношения, на чувства пары друг к
другу. Он может повлиять на то, как вы
относитесь к детям, которых вы решили
сохранить и стараетесь теперь воспитывать. Супружеская
клятва основывается на идее любви,
почтения, заботы и уважения друг к другу.
После аборта любовь может обратиться в
ненависть, почтение – в непочтительность,
уважение – в неуважение, а забота – во
вчерашний день. Для того, что было разрушено аборционистом и его персоналом за шесть часов, потребовалось 18 лет, прежде чем я смогла снова восстановить свою жизнь и свой брак. В отличие от многих других историй, моя закончилась счастливо. С помощью Бога и других заботливых христиан, наш брак и наши жизни были исцелены от раны аборта, и это больше не является для нас отрицательной темой. О. Нил Джозеф Уилкиинсон Анекдот
из жизни Иисуса, который на самом деле не
взят из Библии. Мы знаем историю того
времени. Он подошел к толпе, готовой
закидать камнями женщину, взятую в
прелюбодеянии, и сказал: "Кто из вас без
греха, пусть первый бросит в нее камень".
Пристыженные, они оставили свои камни, и вот,
Он видит один летящий камень и восклицает:
"Мама, не делай этого!" Конечно,
эта история смешная. Мария, безгрешная
Матерь Иисуса, понимала, что Она была
безгрешна только благодаря благодати Бога.
Подобно нам, искупленным и спасенным от
наших грехов по благодати Божией, Мария
была сохранена от греха благодатью. Ее
первой мыслью при столкновении со всяким
грехом или грешником была знакомая фраза:
"Если бы ни Божья благодать, я была бы на
его месте". Фильм
Страсти Христовы
показывает глубокую дружбу между Марией и
женщиной, которую поймали на прелюбодеянии.
Мы видим, что Мария не боялась общаться с
грешницей. Мария и эта женщина показаны
любящими и поддерживающими друг друга, как
сестры, в трагичный момент. Конечно, в нашей
традиции мы называем Марию нашей Матерью,
но в порядке благодати Она является
возлюбленной дочерью Бога и поэтому
поистине нашей сестрой, полностью
зависимой от Божьей благодати. Рассуждая
об этой женщине, которая согрешила и
раскаялась, я думаю о своих друзьях, моих
героях, у которых были аборты, и в своем
покаянии они познакомились с Господом
Иисусом Христом, так же, как и та женщина 2000
лет назад. И подобно этой женщине, они знают,
что у них есть подруга и сестра в лице Марии.
Особенный призыв есть в фигурах беременной
Марии, Гваделупской Богоматери, и Pieta,
Марии – матери умершего ребенка. Евангелия
дают нам больше пищи для размышлений о
Марии. Столкнувшись с пугающим известием о
том, что ей предстоит стать матерью без
человеческого отца, Она великодушно спешит
к своей пожилой кузине Елизавете, которая
вынашивает своего первого ребенка. Это
доброта, любовь и великодушие перед лицом
страха. Когда
Елизавета приветствует Ее, мы видим еще
одно качество Марии. Она не только добрая,
хорошая и любящая женщина – Она пророчица!
Когда мы слышим, как Она говорит, что все Ее
существо возвещает величие Господне, Она
говорит, что Бог "Явил
силу мышцы Своей; рассеял
надменных помышлениями сердца их; низложил
сильных с престолов, и
вознес смиренных; алчущих
исполнил благ, и
богатящихся отпустил ни с чем". Какая
сила в словах этой женщины! Каждый раз,
когда Церковь слушает Марию пророчицу, Она
посвящает себя заботе о бедных и
внимательна к их жизни. Бог никогда не
одобряет, если кто-то голодает, а у кого-то
есть больше, чем он нуждается. Бедные – это
те, кто ни чем не примечательны, они
безымянны и незаметны. Мои
друзья, постабортные женщины, которые
встретились с Иисусом, все "бедные" в
этом смысле. Очень, очень немногие из них
могут рассказать свои истории публично.
Поскольку я так много слышал, позвольте мне
поделиться кое-чем, что я услышал. Некоторые
христиане считают, что они были "просто
эгоисты" или еще хуже. История каждой
женщины так сложна, что ни у кого из нас нет
права отделываться от нее простым словом
"эгоистка". Другие
христиане громко и настойчиво заявляют: "Есть
и другие проблемы, кроме аборта". Верно,
что Бога на стороне всех бедных этого мира:
голодающие народы, женщины и дети,
работающие за рабскую зарплату в
нечеловеческих условиях по всему миру. Но
есть отчаянно бедные женщины посреди нас,
которые страдают в молчании. Заявление "есть
и другие проблемы" может звучать жестоко
и ранить этих женщин. Кто-то может услышать
его как: "Кстати, как ваша поездка в
Даллас, миссис Кеннеди?" Вместо того
чтобы оправдывать общественных деятелей,
которые поддерживают право на аборт, как
насчет того чтобы просто признать, что они
заблуждаются насчет аборта? Вне
Церкви женщине часто говорят: "Ты
поступила правильно, у тебя не было выбора".
Но горе и сожаление, которое они несут в
своем сердце, говорит им обратное. Мы "счастливая"
культура. Мы не хотим обсуждать болезненные
и трудные вопросы. Многие женщины свыклись
со своей болью, потому что их никогда не
приглашали посмотреть в лицо горю, которое
пришло в их сердце с абортом. Кое-кто
скажет: "Никто не заставлял их делать
аборты". Это неправда! Только послушайте
истории оказанного давления и даже
жестокости. О партнерах, не готовых стать
отцами, или о родителях, которые решили
прервать материнство своих дочерей. И эти
женщины доверяют властям, которые
предупреждают о всевозможных вредных
продуктах, лекарствах и действиях, но без
комментариев разрешает аборт. В кризисный
момент женщина думает: "Это разрешено
законом, значит, это безопасно, это мне не
повредит". Если мы услышим о трудных и кажущихся невероятными ситуациях женщин, мы сможем понять, почему аборты имеют место. Я верю, что почти каждый, кто поддерживает аборты, следует этике ситуационно. Конечно, проблема с такой этикой состоит в том, что она отражает только часть истины. Мы слышим о том, что происходит спустя год, или пять, или десять, или двадцать, или шестьдесят лет. Мать теряет ребенка, или нуждается в помощи и она думает о ребенке, которого она абортировала, и она не может изменить свой давний выбор. Хотя
тысячи женщин и мужчин нашли исцеление
после своего аборта, может быть, только
пара сотен говорит вслух о том, чем стал
для них аборт, как он ранил их… На
нашей реколлекции Виноградника Рахили для
тех, кто страдает после аборта, есть
монстранция в виде Марии с Телом Христа у
Нее в сердце. Для них большое значение
имеет помнить о том, что женщина, подобная
им, носила в Себе реальное Тело Христа в
Своем теле. Когда
женщины рожают, я слышал много описаний
этого, как чудесного процесса, словно
прикосновение к божественному. Они
чувствуют себя ближе к Богу. Поэтому не
удивительно, что когда женщины отрицают
жизнь в себе, они чувствуют себя
отрезанными от Бога. И эта отрезанность
продолжается годами. В
присутствии Тела Христова они наконец
чувствуют себя, как дома… Сегодня
мы празднуем победу Бога в Марии. И это Она,
любящая и щедрая женщина, отправившаяся к
Своей кузине Елизавете, приглашает нас к
этой трапезе. Но
Мария-пророчица также стоит рядом с
бедными постабортными женщинами и
мужчинами. Она просит, чтобы всякий власть
имущий, который ничего не сделал, чтобы
остановить аборт, задумался о своем долге
так же, как сделавшие аборт, годами
размышляют о своем выборе… Мы должны вернуться к Марии. Мы несправедливы к Ней, если не признаем полноту Ее личности. Она – любящая пророчица. Когда мы провозглашаем истину, как это делала Мария, мы всегда должны делать это твердо, но любовно. Мария никогда не кидала камни – и мы не должны.
Я СДЕЛАЛА АБОРТ СВОЕГО БОЛЬНОГО РЕБЕНКА Джил Стейнек 24 ноября 2004, © 2004 WorldNetDaily.com (Джил Стейнек боролась за то, чтобы прекратить "аборты живыми родами". В 2002 году Президент Буш попросил Джил присутствовать при подписании Акта о защите младенцев, рожденных живыми. В 2003 году Журнал World назвал Джил одной из 30 самых выдающихся лидеров движения в защиту жизни за последние 30 лет. Прим. редактора)
Я
часто задумывалась, что думают и чувствуют
матери, которые проходят через процедуру
искусственного аборта. Обстоятельства
этих абортов разные. Дети желанны, а аборт
совершается только потому, что врач
обнаружил, что эти дети больны.
Беременность протекает хорошо, уже на
втором или третьем триместре, когда мамы
чувствуют толчки и пинки своих детей и
привязываются к ним. Уже выбраны имена,
готовится приданое, меняются планы,
готовится комната для малыша. Учитывая
шок и страдания, когда узнаешь, что твой
ребенок сильно болен или увечен, а затем
принятие решения об аборте, такой аборт
может занять несколько дней. Врачи делают
уколы или вставляют в шейку матки палочки
ламинарии, чтобы раскрыть ее. Этот процесс
медленный и болезненный. Я
пыталась представить себя в темной
больничной комнате, где медленно тикают
часы, наедине со своими мыслями, своим все
еще двигающимся ребенком, а затем схватки
преждевременных родов. Я пыталась
представить себя в такой ситуации. Я думаю,
каждый момент должен быть настоящей
агонией, полной страха, вины и даже
изменения сердца. А что чувствует мать,
если ее абортированный ребенок родится
живым? Я
слышала такие истории. Я работала
медсестрой в родильном отделении больницы,
где совершались искусственные роды, и
друзья рассказывали мне об этом. Мне
рассказывали об одной матери, которая не
говорила по-английски, и не было
переводчика, когда родился ее
абортированный ребенок. Она умоляла, чтобы
кто-нибудь крестил ее умирающего мальчика,
но капеллан отказался, так как он не был
уверен в том, что она хотела именно этого. Мне
рассказывали еще об одной матери, которая
провела четыре дня в больнице, ожидая,
когда закончится ее аборт. В конце концов,
она передумала. Она сказала, что у нее дома
четверо детей, и ей стало казаться, что она
умрет. Позвали ее врача-католика, который
пришел к ней и вскрыл плодный пузырь, чтобы
ускорить процесс. Две
недели назад я, наконец, разговаривала по
телефону с матерью, которая прошла через
аборт – у ее ребенка не было мозга. Тони
живет в Кетукки, и она описала мне
искусственные роды ее 18-недельной старшей
дочери Сесилии в начале сентября 2002 года. Тони
также рассказала мне, что существует
субкультура матерей, которые сделали
аборт своих детей, не имевших мозга. Они
даже создали свою собственную группу и чат
в Интернете. Она, в действительности,
сказала, что существуют группы поддержки
матерей, сделавших аборт детей с разными
врожденными недостатками. Я
думала, что агония, которую я чувствую в
связи с абортом, не может быть глубже. И я
ошибалась. Мы понятия не имеем о значимости жизней, разбитых из-за аборта. Вот история Тони – одна из тысяч похожих: Целых
18 месяцев ушло на то, чтобы зачать. Мы были
на седьмом небе от счастья. Это было
прекрасно. Затем,
мой обычный тройной анализ крови оказался
нехорошим, и мой врач сказала мне ехать в
больницу в Нэшвиле на ультразвук второго
уровня. Врач
УЗИ говорила по телефону, договариваясь о
планах на ужин. Ассистентка увидела, что
что-то не так. Она что-то повторяал ей. Но
врач продолжала договариваться о своих
планах. Когда
врач, наконец, оторвалась от телефона, она
проверила и сказала моему мужу и мне, что
ей очень жаль, но у нашего ребенка
анэнцефалия (отсутствие мозга). Она
сказала: "Обычно в этом случае
беременность прерывается" и "У нас
здесь есть человек, который действительно
хорошо делает этот вид аборта, и вы можете
записаться к нему прямо сейчас". Она не
объяснила, что это за вид аборта (расширение
и удаление: расширение шейки матки,
разрезание ребенка и удаление частей его
тела). Она также описала процедуру аборта
искусственными родами. Моей
первой реакцией на аборт было: "О
Господи, нет". Но врач настаивала, что
это обязательно. Она сказала мне: "Вы
действительно не сможете выносить такого
ребенка". Она сказала, что у меня
начнется токсемия или полигидрамниоз и
что я больше не смогу иметь детей. Она
сказала, что поскольку череп ребенка не
был закрыт, во время родов он разорвет меня
на части. Мы
находились в маленькой экзаменационной
комнате, и они оставили дверь открытой… и
я плакала… а врач отошла и села за стол
вместе с ассистенткой, и они начали
говорить о какой-то вечеринке. Я
хотела знать, был ли ребенок мальчиком или
девочкой. Врач не хотела посмотреть, а
стала толкать мой живот, чтобы заставить
ребенка двигаться, и я начала еще больше
плакать и сказала ей перестать. Мы
с мужем поехали домой и вызвали нашего
священника. Мы были католики и мы думали
так: "Мы не можем сделать аборт". Наш
священник сказал моему мужу, что поскольку
ребенок был не жизнеспособен, мы могли
пойти на это. Мы не ожидали такого ответа. (Данный священник пренебрег
своим долгом правильно передавать учение
Церкви своей прихожанке. Церковь учит о
том, что "человеческая жизнь должна
пользоваться уважением и защитой в
абсолютной мере с момента зачатия". (ККЦ
2270) У каждого человека есть нерушимое
право на жизнь. Церковь всегда
провозглашала моральное зло всякого искусственно вызванного
аборта. И это учение никогда не изменялось
и не изменится. Прим. редактора) На
следующий день я договорилась о встрече со
своим врачом. Она
сказала, что мне действительно надо
принять решение как можно скорее. Она
говорила, что она христианка и не стала бы
делать аборта, но в данном случае это был
не аборт. Никто
из врачей, с которыми я говорила, не
объяснил мне, почему мне нужно принять
решение как можно скорее. Они лишь
продолжали давить на меня. Зачем
давили? Я думаю, что они хотели заставить
меня принять то решение, которого они от
тебя ждут. Я уверена, что страховые
компании хотят, чтобы вы сделали аборт,
зная, что если будут какие-то осложнения
при родах, ставки резко возрастут. Я
называю это: "Найти и уничтожить". Теперь
я чувствую себя такой глупой. Я не села за
компьютер и не стала изучать этот вопрос. Я
не глупая овца, я хорошо образованная
женщина. Но я была просто парализована. Мой
мозг просто выключился, когда нам сказали
диагноз. Мы просто не знали, что делать. Мы
вышли из кабинета врача и снова позвонили
священнику. Он сказал нам прийти и
повторил, что учение церкви позволяет
раннее прерывание, так как ребенок не мог
бы жить вне утробы. Он снабдил нас планами
похорон, он помазал меня елеем, он
помолился над нами. Сесилия
толкалась и кувыркалась. Пару раз я
упомянула это. Наш священник выглядел
смешно. Ситуация
была просто невероятной. Я помню, что я
звонила людям по всем телефонам, говоря,
что считаю это неправильным, но всем
казалось, что это единственный выбор. Люди
спрашивали меня, что сказал священник, а
затем соглашались с ним. Не
могу сказать, когда настал тот магический
момент, но мы решили, что будет правильно
так и поступить. Несмотря на все, что я
теперь знаю… решение было очень слабым…
Тем вечером в 10 часов вечера я появилась в
больнице. Это
был ночной кошмар. Это
было так ужасно. Они вели себя так, будто я
не беременна вовсе. Я была достаточно
большая и неуклюжая, напуганная и
шокированная, но никто не старался
успокоить меня. Наверное,
они привязали меня к столу. Пришел врач и
дал мне первую дозу Цитотека вагинально.
Мне кажется, он дал мне еще одну дозу, но к
тому времени мне стали давать
болеутоляющее, и это просто свело меня с
ума. Я начала так сильно плакать о своем
ребенке. Всю ночь я просила сделать
эпидуральную анестезию, но почему-то они
не соглашались. Последний
раз я почувствовала толчок Сесилии в 5
часов утра. Они так ни разу и не проверили
ее. Я
не знала, что происходит. Они ничего мне не
сказали. Я все время спрашивала врача: "Это
аборт?" Он повторял "нет". Я
надеялась, что она родится живой, но в то же
время и не хотела этого. Медсестра сказала,
что у некоторых этих детей есть "странное
настойчивое сердцебиение". А в другом
конце у людей появлялись дети… и все им
аплодировали. В этот момент я стала
расклеиваться. Боли
стали более интенсивными, но я не просила
больше болеутоляющего. Я хотела быть в
сознании. Около
половины четвертого после обеда я
почувствовала какое-то движение. Мы с
мужем долго смотрели друг на друга. Мы
позвали медсестру, и она проверила меня и
сказала, что ребенок уже близко. Примерно
через 35-40 минут приехал врач. И когда я
стала готовиться тужиться, она вышла. Мне
показалось, что она двигалась, но это не
так. Ее пуповина была белая. Я
дотянулась вниз и взяла ее на руки. Врач
продолжал просить ее у меня. Наконец, я
отдала ее ему. Когда
он осмотрел ее, нам снова ненадолго ее
отдали, пока медсестра не сказала, что ей
нужно вымыть ее. Они сфотографировали ее
на фоне белой бумаги. Мы еще подержали ее
подольше. Затем приехал директор службы
похорон. Я услышала, как он говорил
медсестре за дверью о том, что он хочет
забрать "ткань". Я
знала, что то, что я сделала, было так плохо.
Я держала ее, я целовала ее и целовала. И
затем я сделала что-то действительно
плохое. Я была так голодна. Я хотела
поужинать. Они дали мне мясной стейк и
забрали ребенка. Я могла бы подержать ее
еще подольше, но вместо этого я ела. И мы
больше никогда уже не держали ее на руках. Это
была суббота. Я выписалась из больницы. В
воскресенье мы поехали в похоронное бюро.
Я знала, что я находилась с ней в одном
здании, но похоронный агент не дал мне
посмотреть на нее. Она сказал мне, что они
покрыли ее порошком, чтобы сохранить ее
вид. Пару
недель спустя начался Месяц Уважения к
Жизни. Наш священник читал проповедь о том,
что мы должны защищать жизнь от зачатия до
естественной смерти. Мне хотелось вырвать. Я
начала бояться, что я действительно
сделала нечто ужасное. Каждый раз, когда
мой муж или моя старшая дочь уходили из
дома, я боялась, что они умрут. Пока моему
сыну не исполнилось восемь месяцев (он
родился через год после Сесилии), по ночам
я дважды делала ему искусственное дыхание. Накануне
Рождества я позвонила в епархию и сказала,
что мне нужно сходить на исповедь, и они
сказали, что мне нужно пойти к священнику,
который разрешил нам сделать аборт. Я не
пошла. Мой
мир настолько пошатнулся, что четыре
месяца я останавливалась перед светофором
и не знала, действительно ли МОЖНО идти,
когда зажигается зеленый свет. Никто
не хотел говорить о Сесилии, хотя это было
все, что мне нужно. А когда кто-то, наконец,
соглашался, они удивлялись, почему я так
печальна… Есть
так много разбитых сердец и уничтоженных
жизней. Это не то, к чему вы можете
вернуться и исправить. Сейчас мне лучше, но
это не уходит. Мой
сын родился почти через год после Сесилии,
в той же больнице 4 сентября. Она родилась 7
сентября. Я не хотела, чтобы мне принесли
его на первое кормление. Я знала, что если бы я была в больнице в тот день, когда родилась Сесилия, мой сын умер бы. Мы выписались 6 сентября. Мне нужно было выбираться из этой больницы, прежде чем начали подавать мясные стейки.
Исследование
показало: Депо-Провера
увеличивает риск заражения хламидией и
гонореей Женщины,
использующие инъекционный контрацептив
Депо-Провера имеют повышенный риск
заражения венерическими заболеваниями,
как показало исследование американских
ученых. Возможно, что Депо-Провера
повышает восприимчивость к ЗППП, пояснил
Чарльз Моорисон, руководитель
исследования. Он сказал, что женщины,
использующие Депо-Провера для
предотвращения беременности, должны быть
особенно осторожны в отношениях с
партнерами. Чем меньше половых партнеров,
тем меньше риск заражения. Ученые
исследовали около 800 женщин в возрасте от
15 до 45 лет из двух клиник Балтимора.
Большинство из них были незамужние. Эти
женщины выбрали разные виды контрацепции:
Депо-Провера, противозачаточные таблетки
и негормональные методы. Через год 45
женщин заразились хламидией и гонореей.
Женщин, использовавших Депо-Проверу,
заразилось в три раза больше, чем с
остальными видами контрацепции. Риск
заражения среди них составляет 13.7 на 100
женщин в течение одного года. 2004 Reuters Limited Цитата: Вангари Маатхаи,
министр окружающей среды Кении,
Нобелевский лауреат по защите окружающей
среды и человеческих прав, 2004, сказала в
своем интервью норвежской газете, что не
рожденные дети и их матери являются
жертвами аборта. "Оба являются жертвами…
Когда мы разрешаем аборт, мы, тем самым,
наказываем женщин – которые вынуждены
убить своих детей, потому что их мужчины
сбежали, - и мы наказываем детей, чья жизнь
прерывается. Все это потому, что мы не
хотим поставить мужчин там, где они
должны быть, снимая с них ответственность". Говоря о конфликте прав
женщин и их не рожденных детей, она
сказала: "Я хочу, чтобы мы немного
отступили и сказали: Почему этой женщине
и этому ребенку угрожают? Почему эта
женщина угрожает прервать эту жизнь? Что
нам, как обществу, нужно сделать? Что мы,
как общество, делаем прямо сейчас?... Лично
я начала бы создавать законы, которые
делали бы мужчин более ответственными… И
тогда у нас были бы женщины, которые были
бы менее уязвимыми." |
|
|