|
|
Глава 3. Есть
надежда на будущее: процесс
исцеления и примирения Всемогущий
и сильный Боже, мы
хвалим Тебя через Твоего Сына, Иисуса
Христа, Который
приходит во имя Твое. Он
есть Слово, несущее спасение. Он
есть рука, которую Ты протягиваешь
грешникам. Он
есть путь, ведущий к Твоему миру. Евхаристическая
молитва для примирения II
Результаты греха и надежда на благодать.
В
иудео-христианской традиции слово «грех» и
его последствия для человеческого
состояния понималось по-разному. Писания
предлагают обширный горизонт
проницательности и размышления над этой
реальностью. В Ветхом Завете грех
описывается как нарушение соглашения (Судьи
11:27), предательство (1Самуил 19:4), бунт (Исайя
1:2), нарушение завета (Осия 8:1) и безумие (Второзаконие
32:6). Коротко: Первый
и главный результат греха - это смерть (ср.
также Ездра 18:4); грех - это отрицание жизни, и
можно перефразировать (Ветхий Завет),
сказав, что в этом смысле грешник понемногу
умирает каждый раз, как совершает грех. (Джон
Маккензи. «Словарь Библии»)
В нашей традиции грех, следовательно,
можно понимать как ту реальность
человеческого бытия, через которую из нас
высасывается жизнь. Греховное поведение
становится предвкушением смерти, потерей
дара жизни, милостиво дарованной нам. Аборт
«греховен», потому что разрушает жизнь -
жизнь ребенка до рождения. Однако, на этом
он не останавливается. Будучи грехом, аборт
затем начинает высасывать внутреннюю жизнь
из матери ребенка, отца ребенка, семьи
ребенка, и кроме того, из самого нашего
общества. Единственный, кто может
восстановить потерянную жизнь - это Сам Бог
- Податель жизни, видимой и невидимой.
В Новом Завете мысль о грехе
развивается дальше. Здесь грех понимается
как беззаконие (1Иоанн 3:4), неправедность (1Иоанн
5:17), человеческое состояние после падения (Римлянам
5:12-21). Человек уступает скорее тьме, нежели
свету (Иоанн 3:19). Однако, писатели Нового
Завета постоянно подчеркивали победу
благодати над грехом, жизни над смертью,
милосердия над проклятием, победу в
личности Иисуса Христа. Примечательно,
что большинство значений этого слова (грех)
в Синопсисе имеет дело с прощением греха.
Иисус - Победитель греха, и именно это
делает Его товарищем и другом грешников,
которых Он призывает к покаянию (Матфей 9:10;
Лука 7:34)... Иисус... не мирился с грехом; Он
призывал к покаянию и в Своей доброте
сделал для человека реальной божественную
милость и возможность прощения... Грешнику
нужно только попросить о прощении (Лука 18:13).
Небеса радуются, когда обращается грешник (Лука
15:7).
Только Святой Дух Христа, Который все
еще действует в Церковной общине, может
вдохнуть жизнь воскресения в мертвое тело
нерожденного ребенка. Похожим образом,
только Его Дух может вдохнуть в родителей и
семью ребенка обновленную, примиряющую
надежду. Это именно тот путь к надежде,
который Господь даровал Своим ученикам. Иисус
даровал Двенадцати власть прощать грехи (Иоанн
20:21). Это можно понять только в свете личной
силы, укрепленной Иисусом. Эта сила
передается через принятие Святого Духа -
дуновения Иисуса на них.
По-разному реальность аборта и
исцеляющее путешествие охватывают
понимание результатов греха и конечной
победы благодати как в Ветхом, так и в Новом
Завете.
Задача целителя, будь то служитель, член
семьи или друг, - создать возможность
родителям, совершившим аборт, встретиться с
животворящим и примиряющим Духом Бога еще
раз, быть маленьким инструментом спасающей
благодати нашего Господа и создать для этих
родителей обстановку для примирения с
Богом, Церковью, их нерожденным ребенком и,
наконец, снова с самими собой.
Будучи священником, приходским
служителем или другом, мы стараемся помочь,
когда встречаем женщину или мужчину,
жаждущих исцеления после аборта. Часто,
когда женщина приходит к нам поделиться
своей историей, она уже осознает источник
своей боли. «Отец, у меня был аборт.» Она уже
связала свой настоящий дистресс с
предыдущим опытом аборта. В
профессиональной терапии, с другой стороны,
постабортные родители могут жаловаться на
симптомы постабортной травмы, не связывая
ее настоящий стресс и событие аборта в
прошлом. Например, Элейн встречалась с
профессиональным консультантом в течение
нескольких месяцев из-за непрекращающейся
депрессии. Только после значительного
промежутка времени Элейн призналась
консультанту, что у нее был аборт. Тогда и
консультант, и пациентка поняли близкую
связь между настоящими трудностями Элейн и
ее абортом. После этого она специально
пришла к священнику обсудить духовное
влияние ее опыта.
Поистине замечательно видеть, как много
постабортных пациентов жаждут исцеления в
духовном плане. Поэтому человек, приходящий
к пасторальному служителю, приходит, потому
что «они знают, кто мы такие». Так часто они
ищут исцеления шрамов, оставленных
сожалением, воспоминаниями об аборте. Они
ищут кого-нибудь, кто приведет их к
глубокому миру и примирению, чей конечный
источник в Духе. Родители могли бы сначала
пойти к терапевту. Фактически, они могли бы
встретиться с профессиональным
консультантом и достичь большого прогресса
в исцелении, но они взывают
к нам, служителям и друзьям, допуская в
духовную часть своей жизни в ее связи с
опытом аборта.
Я бы хотел здесь дать определение «духовному»
как силе или динамике, объединяющей собой
разум, тело, эмоции и душу. Это животворящая
сторона нашего бытия, которая делает нас «цельными»,
или «святыми» (здесь игра слов «whole»
и «holy»
- пер.). Возрастающие отношения с Богом,
Который «Свят», позволяют нам объединить
различные аспекты нашей личности. Замечу,
что это именно те стороны человека, которые
разрушаются абортом: тело женщины было
изнасиловано, ее разум не может смотреть в
причиняющее боль прошлое, ее эмоции
отрывочны, расколоты, и она жаждет найти
того, кто вместе приведет ее обратно.
Я полагаю, что наедине с этим
постабортные родители мучаются в
безжалостном смятении: n
Во-первых,
смятение самоопределения:
кто я такая в свете того, что произошло? Я
все еще тот хороший, любящий человек, как я о
себе думала? n
Во-вторых,
смятение эмоций:
почему это так сильно ранит меня?
Полагалось, что этим все уладится. Я думала,
что почувствую облегчение, когда это
закончится, но я чувствую себя ужасно. n
В-третьих,
смятение мыслей: что
значит вся моя жизнь? Что Бог думает обо мне?
Что случилось с моим ребенком?
Самое ценное, что священник или
пасторальный служитель может сделать для
постабортных родителей, в основе своей
включает в себя уровень духовности.
Создавая укрытие, в котором можно
прикоснуться и исцелить каждый аспект
надломленной личности мужчины или женщины,
служитель действительно становится
проводником благодати и мира Иисуса Христа.
Важно помнить, однако, что когда человек
подходит к нашей двери поделиться своей
историей, у него, возможно, уже в какой-то
степени начался процесс примирения. Для
человека признание внутренней боли,
оставленной абортом, само по себе ломает
механизм отрицания; а это, в свою очередь, -
первый шаг к исцелению. Господь прикоснулся
к жизни этого человека Своей божественной
милостью, и теперь она/или он желает
ответить этой отпускающей благодати
конкретным образом. Родители, совершившие
аборт, жаждут понимания своего
целительного путешествия в контексте
традиции веры, которая позволит им, во-первых,
объединиться с Богом и, во-вторых, снова
объединиться с церковной общиной. Через
постабортные служения, такие как «Проект
Рахиль» Католической Церкви, священник и
пасторальный служитель представляет и
символизирует для родителей эти две
реальности особым образом. Помните, однако,
что исцеление требует времени. Это истинное
путешествие к цельности, которое начал
человек. Задача служителя - просто указать
путь, показать тропинку к новой жизни,
которую знает христианская традиция и
которой жаждала следовать веками.
Положение
служителя.
Быть истинным инструментом исцеляющей
благодати Господа, во-первых, требует, чтобы
мы, служители, понимали и размышляли над
нашим собственным путем к надежде, на
который мы сами встали. Помнить дороги,
которыми мы шли от смерти к воскресению,
особенно важно. Какому пути следует мое
собственное путешествие испытаний? Где в
своей жизни я был прощен? исцелен? примирен
с Богом, другими, с собой? Иначе, какой была
моя «история спасения»? Мы не можем вывести
других из пустыни, пока сами не побывали там
и не знаем пути к свободе. Мы не можем
предложить надежду, если она не вырастает
из нашей собственной борьбы и
надломленности. Мы не можем исцелять раны
других, пока мы не помним о наших
собственных. Эмпатия к другим вырастает из
глубины нашей собственной надломленности и
исцеления. «Вы можете называть Бога любовью,
вы можете называть Бога добром, но лучшее
имя Богу - сострадание,» - пишет великий
мистик Майстер Экхарт. Я думаю, лучшее
название служителю исцеления - также «сострадание».
Сострадающее сердце напоминает нам, как
сказал отец Майкл Мэньон, что «мы все каким-нибудь
образом «абортировали» Божью волю». В
сострадании постабортные родители не тайна
для меня, но они - это те, кто отражают мою
собственную способность разрушать жизнь.
Поэтому встреча жертвы аборта и служителя
требует акта смелости: от жертвы - прийти к
нам и встретиться с такими болезненными
воспоминаниями; от служителя - оказаться
лицом к лицу с собственными ранами. Генри
Ноувен объясняет: Через
сострадание мы ощущаем нашу надежду на
прощение в глазах друзей и нашу ненависть в
их гневных речах. Когда они убивают, мы
знаем, что могли сделать это; когда они дают
жизнь, мы знаем, что можем сделать то же.
Если я что и узнал за годы моего
священства, так это свою силу и слабости,
что я могу и чего не могу делать как
служитель. Это особенно важно знать, когда
кто-то работает с жертвой аборта. Нужно
понимать свои границы в путешествии
исцеления. Другими словами, вы, возможно,
способны пройти вместе с родителями опыт
аборта или, возможно, часть этого опыта, но
вы не можете иметь дело с алкогольной или
наркотической зависимостью (и это тоже
часть жизни человека, которая нуждается в
исцелении), или со многими другими шрамами,
которые вы не способны исцелить. Это могут
быть люди, с которыми вы не можете иметь
дело из-за обстоятельств в вашей
собственной жизни. Например, если вы
служите женщине, сделавшей аборт, а также
страдающей алкоголизмом, и это ваша
неисцеленная рана, то вам, возможно, нужно
отправить этого человека к другому
компетентному служителю, не только ради нее,
но и ради вас самих. Вы можете быть ее другом
и компаньоном на пути исцеления, но вы не ее
спаситель. Господь спасает всех нас, а мы
как служители этой спасительной любви
должны всегда помнить наши дары этой
исцеляющей благодати.
Однако, если существует предпосылка к
постабортному служению, если есть одно «необходимо»
в списке предпосылок, так это посвящение
молитвенной жизни. Стараться
консультировать человека, исполненного
сожаления и горя по прошлому аборту, без
молитвы - это все равно, что попытки врача
сделать операцию на сердце с аптечкой
первой помощи. В личной молитве я расширяю
свое внутреннее пространство, чтобы
позволить другим войти в мое сердце и душу и
иметь больше способности принять боль и
сожаление, которые они хотят разделить со
мной. Молитва расширяет и углубляет нас.
Думаю, величайший дар служителя
постабортным родителям - это
чувствительное и открытое сердце, готовое к
молитве, в котором есть место для их историй
и их сожаления. На этом пути бремя вины,
стыда и горя может быть облегчено.
Атмосфера для
исцеления.
Так как дело пасторального служителя, в
сущности, в исцелении и примирении матери
или отца ребенка, то служитель также должен
создать обстановку для диалога. Существует
три области в компетенции служителя, о
которых особенно необходимо помнить,
занимаясь постабортным служением: n
Во-первых,
необходимо создать атмосферу гостеприимства:
то есть, каким образом вы приветствуете
женщину или мужчину, пришедших поговорить с
вами. Помните, как, должно быть, трудно
открыть этот грех другому человеку. Поэтому
удостоверьтесь, что вы спокойны, собранны и
готовы просветить этих родителей в духе
открытости и доброжелательности. Если они
не чувствуют себя рядом с вами «дома», они
часто не возвращаются. n
Во-вторых,
необходимо создать атмосферу дружелюбия:
то есть, как вы относитесь к женщине или
мужчине, когда они говорят с вами. Отдавайте
себе отчет в том, что вы понимаете, но не
смотрите на эту ситуацию сквозь пальцы.
Дружелюбие приглашает другого к росту
через «пламя» принятия и заботы без страха
«сгореть» от осуждения и насмешки. Однако,
дружелюбие также требует посвящения себя
истине: не укрывать правду о том, что такое
аборт, но встретиться лицом к лицу с крестом,
вместе, с верой и доверием к воскресшему
Христу. n
В-третьих,
необходимо создать атмосферу безопасности:
то есть, как вы откликаетесь на то, что
говорит человек. Крайне важно сохранять
конфиденциальность. Человеку нужно знать,
что обстановка, которую вы создаете для
него, - это место, где он может поделиться
своими мыслями и чувствами, не боясь, что
кто-то о них узнает. Не удивляйтесь, если они
проверяют, насколько они могут доверять
вашей конфиденциальности, спрашивая: «Вы
собираетесь говорить кому-нибудь об этом?»
Мы склонны доверять только тем, кто
действительно заботится о нашем
благополучии. Для родителей, сделавших
аборт, гостеприимство, дружелюбие и
безопасность, которые мы им обеспечиваем,
также станут бесценным путем, по которому
продолжится их путешествие исцеления.
Сидни Каллахан пишет: Таким
же образом мы должны использовать...
чувствительность и нежную отзывчивость,
чтобы утешить сожалеющих. Нужно
проникнуться печалью человека, настроиться
на его уникальный опыт, замедлиться,
исполниться сожаления, как и он. Когда
нечувствительный человек не может сделать
этого и грубо настаивает на том, что боль
проходит, или слишком быстро откладывает
это в сторону, то страдающий человек
оскорблен непониманием. Утешитель может
начать помогать только после того, как
достаточно настроился на опыт другого.
Пожалуйста, ничего не делайте, просто
будьте там - сочувствующим присутствием, в
котором нуждается большинство.
Здоровая атмосфера утверждения,
создаваемая служителем, станет той основой,
с которой будет развиваться исцеление и
примирение. Д-р Конрад Баарс и Анна Террюв
обращаются к этой теме: В
отношении к матерям и их детям нам
напоминают о другой группе людей, страшно
нуждающихся в утверждении, а именно, о
нерожденных. Разрушение невинной
человеческой жизни - самая крайняя форма не-утверждения.
Его влияние на мать не менее тяжелое, ведь
она разрушает самое существо, которое
предназначено утвердить ее своим особым
уникальным образом... Аборт - форма
психического саморазрушения и,
практикуемый в больших масштабах, он будет
иметь самые тяжелые последствия для
общества, которое мирится с ним. Аборт - это
акт агрессии, не утверждающий акт...
Советовать (женщине) сделать аборт - значит, отрицать
ее - в противоположность утверждению - и еще
глубже вталкивать ее в ее одиночество и
изоляцию, провоцировать депрессию, по
нашему опыту, злостную и неисцелимую.
По своему опыту духовного наставника, я
обнаружил, что утверждение часто может
пробудить внутреннюю энергию, в которой
нуждается человек, чтобы пройти путь
примирения и исцеления. Важно, чтобы
постабортные жертвы видели себя в
позитивном свете. Поэтому не сомневайтесь,
утверждая их доброту. Скажите им, что вы
думаете, как это великолепно, что они пришли
к вам за помощью. Скажите им, какая это честь
для вас, что они пригласили вас в свою жизнь
и имели смелость поделиться с вами своей
болью и сожалением. Скажите им, что вы
действительно верите, что это Бог привел их
к этому, что это Его Дух вел их к обретению
исцеления и мира. Утверждение вызывает
уверенность, а уверенность (т. е. вера в себя)
вызывает внутреннюю энергию, необходимую
для продолжения пути назад к жизни.
Создание утверждающей атмосферы
гостеприимства, дружелюбия и безопасности
позволяет человеку сломать внутренние
защитные стены, которые он выстроил, чтобы
защитить себя от собственных чувств. Как
отмечено в Главе 1, механизмы защиты (отрицание,
рационализация, подавление, избегание и т. д.)
помогают нам почувствовать себя в
безопасности. Когда наше окружение не
является безопасным местом для того, чтобы
разделить свои истинные мысли и чувства, то
мы создаем внутренние механизмы
безопасности (защиты), чтобы помочь себе
почувствовать себя защищенными. Если
человек чувствует защищенность во внешней
среде, то он сможет сломать внутренние
защитные стены, которые он использует.
Однако, служитель не может сам постараться
сломать эту внутреннюю защиту. Если он
попытается, человек просто выстроит ее
снова. Все, к чему призван служитель, это
создать атмосферу, в которой человек
чувствовал бы себя достаточно безопасно,
чтобы ослабить свою защиту и приоткрыть
свои глубочайшие чувства. Д-р
Ян Кент наблюдал 50 женщин, пришедших на
психотерапию по разным причинам, не
связанным с абортом. После долгого периода
терапии, когда они развивали отношения
глубокого доверия с терапевтом, они
признавались в предыдущем аборте и
выражали любовь, сожаление и оплакивали
своих детей. Д-р Кент поразился разнице
между своими наблюдениями и исследованиями,
показывающими небольшое влияние или
отсутствие негативного влияния аборта. Он и
его коллеги составили обычный опросник и
исследовали 72 женщины и получили те же
результаты, что и в других исследованиях:
небольшие или отсутствие последствий... Но,
подробнее проверяя результаты, он сделал
вывод, что само отсутствие влияния, в
действительности, было эмоциональным
оцепенением, которое само по себе
сигнализирует о негативном влиянии. Д-р
Кент верит, что рана от аборта так глубока,
что подавляется и лишь редко выпускается
наружу при отношениях глубокого доверия. Это
именно те «отношения глубокого доверия»,
которые служитель духовного исцеления
может поощрять через утверждающие дары
гостеприимства, дружелюбия и безопасности
для постабортных родителей.
Инструменты благодати.
В течение своей истории католическая
община постоянно получала благодать Христа
через три приоритетных пути веры: Писания,
Таинства и Церковь. Это именно те измерения
жизни общинной веры, которые могут быть
наиболее ценными инструментами примирения
и воссоединения для матери и отца ребенка.
Молитва и размышления над историей
спасения, как она была открыта в слове
Божьем, могут быть очень важной формой
исцеления для родителей, совершивших аборт.
Через Писания отец или мать могут понять
свою собственную историю спасения. Они
могут встретить исцеление и прощение
Господа, Который готов прощать, Бога,
Который хочет вернуть их к Себе, Спасителя,
Который умер за них. Также использование
Писаний помогает родителям осознать, что
люди веками были подвластны греху и
печальным ошибкам, но также прощались Богом.
Постабортные родители могут обнаружить
многие свои мысли и эмоции на страницах
Писаний, например, в Псалмах, и это станет
источником силы, прозрения и утешения.
Служитель может обнаружить, что духовные
упражнения Игнатия Лойолы и размышления
могут быть полезны, позволяя женщине или
мужчине визуализировать особые сцены
Писания и самим очутиться в библейских
моментах встречи с Господом. Наконец,
Писания могут быть эффективным средством
исцеления, если мужчина или женщина
приглашаются поразмышлять над разными
фигурами в Библии, чей опыт, каким-нибудь
образом, соприкасается с их собственным:
Мария Магдалина, Петр, Павел, Рахиль, или
Мария, Мать Иисуса, - вот некоторые из тех,
чья жизнь и отношения с Богом помогли
родителям, сделавшим аборт, лучше понять их
собственную историю.
Коротко говоря, молитва с родителями во
время каждой консультации не только ценна,
но необходима. Любая молитва приглашает
мать или отца понять крест аборта, который
они несут, в широком контексте веры и
надежды на Божье милосердие и прощение. Я
рекомендую молитву в начале и в конце
каждой встречи. Если родители не могут
молиться в какое-то особое время, то
служителю следует молиться от имени
родителей о том, чем они поделились во время
каждой отдельной встречи. Служителю,
следовательно, нужно быть чувствительным к
тому, какие у них отношения с Богом и как они
предпочитают молиться. Во
время консультации некоторые консультанты
молятся с человеком. Такая молитва имеет
двойную выгоду: она взывает к Божьей помощи
для этого предприятия и служит в качестве
модели молитвы для консультируемого.
Консультант, как человек веры и знания
Божьего присутствия в его или ее жизни,
призван вдохновить похожее осознание в
консультируемом. Если консультант выражает
открытое доверие Божьему Провидению,
консультируемый способен открыться этому
доверию и развивать его. Чтобы быть
эффективным консультантом, вам нужно быть
человеком веры, недостаточно быть просто
хорошо обученным психологическим навыкам и
техникам.
В Католической Церкви празднование
таинств всегда было основным способом для
общины встретить преображающую благодать
Господа. Поэтому таинства - это
существенная часть процесса исцеления для
родителей-католиков. Таинство покаяния не
стоит вне процесса исцеления. Скорее, оно
неотъемлемо от всего процесса исцеления и
прощения мужчины или женщины. Это особенный
благодатный момент, который может подвести
итог путешествию исцеления и радости
спасения во Христе и примиряющей любви как
в прошлом, так и в тайне будущего.
Когда празднование таинств допустимо?
Когда у родителей есть положительный образ
Бога. Поэтому для священника и служителя
важно знать, как мужчина или женщина
понимает свои отношения с Богом, прежде чем
пригласить их к таинству. Если они считают
Бога «сварливым отцом» и что Он никогда не
сможет простить им то, что они сделали, то,
возможно, они не готовы к празднованию
таинства в полной мере. Также священник или
служитель должен выяснить, готовы ли
родители принять прощение. Важно быть
уверенным, что существует положительное
отношение к себе; тогда празднование
таинства принесет больше плода. Такие
вопросы как: «Что Бог думает о тебе? Что бы
Он сказал тебе?» - могут помочь выяснить, в
каких отношениях с Богом находится человек,
и на какой стадии процесса исцеления.
Для некоторых желание примириться с
Богом и с Церковью через таинства приходит
сразу же. Для этих родителей их боль такая
удушающая, что у них нет внутренней энергии
принимать участие в процессе исцеления,
пока они не «перезарядятся» в праздновании
таинства. Если это тот случай, то священник
должен совершить таинство, но объяснить
мужчине или женщине, что это таинство
следует понимать как отправление в
путешествие исцеления. Важно также знать о
«духовной высоте», исходящей от
празднования таинства на ранних стадиях
процесса, когда человек еще восприимчив к
тому, чтобы вернуться к отрицанию, когда
первоначальные чувства мира и благополучия
стираются. Священник должен вдохновлять
человека продолжать процесс исцеления и
встретиться с трудными воспоминаниями и
эмоциями в том же духе веры и доверия к Богу,
в котором они первоначально праздновали
таинство.
Во время таинства покаяния, особенно
если вы встречаете постабортных родителей
впервые, я предлагаю священнику соблюдать
следующие «признания», которые могут
оказаться полезными таинству: n
Признать
их смелость за то, что они пришли к таинству
и поделились событием аборта с вами. n
В
духе мягкости, но истины, признать грех
аборта и что грех делает со всеми нами. n
Признать
их боль и сожаление, которые доказывают вам,
что они жаждут прощения. n
Признать
тот факт, что шрамы требуют времени для
исцеления, и пригласить их на контакт с вами,
чтобы их процесс исцеления продолжался. n
Предложить
подходящую епитимью и отпущение грехов. (Что
касается «подходящей епитимьи», я оставляю
это пасторальной чувствительности и опыту
исповедника. Однако, я бы предложил, чтобы
епитимья включала в себя как молитву, так и
какое-то конкретное действие. Последнее
может включать в себя жертвование денег на
дело жизни, жертвование своим временем и т.
д. Важно, чтобы такая покаянная
деятельность имела определенную цель и
завершение. Иначе существует опасность
того, что у родителей создастся впечатление,
что практика покаяния - это способ «наложить
грим» на аборт, и таким образом будут
использовать ее в качестве сделки с Богом (и
в итоге, с собой). Если это происходит,
родители могут пренебречь более глубокими
аспектами своей жизни, которые нуждаются в
исцелении и примирении. Исповедник должен
пояснить, что упражнение покаяния - это
просто часть путешествия к воссоединению,
что прощение - это процесс, и что будет
хорошо, если священник и родители продолжат
диалог после таинства.)
Исповедник должен принимать в расчет
духовную природу аборта как греха и его
отношение к законам Церкви. Отлучение от
Церкви и его связь с абортом беспокоят
многих. Хотя на аборт, в соответствии с
Каноническим Правом 1983 г., автоматически
налагается наказание в виде отлучения,
исповеднику важно различать, применимо ли
автоматическое наказание к конкретному
человеку. Оно зависит от обстоятельств, при
которых был совершен аборт. Для отлучения
необходимы две вещи. Во-первых,
человек должен был знать, что 1) аборт не
только серьезный грех, но и преступление в
соответствии с Каноническим правом; 2) что
это преступление должно понести наказание
отлучением от Церкви. Во-вторых, человек должен был
действовать свободно и со злобой; никакого
внутреннего или внешнего воздействия не
должно было быть оказано при принятии
решения на аборт и его осуществлении.
Закон предлагает, что следующие люди не
отлучаются за совершенный аборт: 1)
человек с ущербной
психикой; 2)
человек, утративший
рассудок из-за выпивки или других
умственных нарушений; 3)
человек, бывший
настолько подавлен ситуацией, что был не в
состоянии ясно думать; 4)
несовершеннолетние,
не достигшие своего 18-летия; 5)
человек, вынужденный
сильным страхом, даже если он был
относительно сильным; или необходимостью
или серьезным неудобством. Т. е. те, кто
вынуждены страхом, не подвергаются
наказанию, даже при таком существенном акте
зла, как аборт; 6)
человек, которого
серьезно и несправедливо подталкивали к
этому действию; 7)
человек, без чувства
вины, который не знал, что аборт
наказывается отлучением.
Коротко говоря, аборт может быть
наказан отлучением, если для этого были
выполнены все требования и не присутствует
никакого из приведенных выше аннулирующих
факторов. Из моего опыта работы с
родителями, совершившими аборт, доказать,
что человек действительно может быть
подвергнут отлучению, может быть очень
трудно. Чтобы сделать это, священник/исповедник
должен учитывать возраст человека во время
аборта, его эмоциональное и
психологическое состояние, степень
осознания человеком церковных законов и
связанных с ними наказаниях, уровень
свободы воли человека, внешние
обстоятельства, причины, принципы
восприятия и т. д.
Если было наложено отлучение, его
необходимо снять, чтобы человек снова мог
полностью войти в церковную жизнь. По
закону, снятие автоматического наказания,
например, за аборт, производится местным
епископом. Это часть обычной власти
епископа, в силу его должности. Однако,
Церковь позволяет епископу передать свою
обыкновенную власть священникам в своей
епархии. Во многих, если не в большинстве
епархий страны священники получили
способность отменять отлучение во время
таинства Покаяния.
Таинство елеопомазания может быть
сильным моментом в путешествии исцеления.
Если кто-то испытывает эмоциональную или
физическую боль, празднование спасающей
благодати Бога в таинстве может принести
глубокое чувство мира, утешения и надежды
страдающим. Поэтому этот обряд может быть
подходящей атмосферой, в которой родители,
совершившие аборт, могут встретиться с
Божьим присутствием и любовью особым
образом. Однако, священник должен понимать,
что таинство может быть даровано только в
случае серьезного урона умственному или
физическому здоровью человека, например, в
случае глубокой, хронической депрессии,
суицидальных мыслей или попыток, или
внутриутробных рубцов.
Наконец, поскольку человек исповедал
свой грех и признал свою необходимость в
прощении в таинстве Покаяния, совершение и
принятие Причастия поистине может стать
ему «божественной пищей в пути», чтобы
поддержать и укрепить его на всем пути к
цельности. Так много женщин и мужчин
свидетельствуют о том, как важна была
Евхаристия для их способности и желания
противостоять тьме их греха. Знание того,
что Христос был с ними в таинстве, давало им
доверие к Богу и самим себе, чтобы честно
взглянуть в лицо своему аборту.
Однако, необходимо заметить, что
принятие Причастия не должно становиться
способом отрицания необходимости большего
исцеления на пути конкретного человека.
Могут быть ситуации, когда священнику или
служителю понадобится правдиво обсудить с
родителями, возможно ли повременить с
Причастием на какой-то период, чтобы
выяснить темы, с которыми еще не
сталкивались. Воздержание здесь не
является способом наказания, но скорее,
способом предложить человеку встретиться с
теми областями своей жизни, которые
необходимо признать и исцелить. В
большинстве случаев, однако, Евхаристия,
наедине с консультантом, будет сильным
средством пищи и утешения для них на пути к
цельности.
Похожим образом, и молитва существенна
для мужчин и женщин в том, чтобы прийти к
истинному миру и примирению. Служитель
должен делать сознательные попытки молитвы
с родителями каждый раз, как они
встречаются, и вдохновлять человека
молиться каждый день, как ему удобнее. Таким
образом, молитва не должна использоваться,
как «divine valium» - то
есть как другой способ отрицания или
бегства от болезненных чувств и
воспоминаний. Скорее, любая молитва должна
быть приглашением говорить и слушать
Господа в духе доверия и честности:
возможность женщине или мужчине выразить
такие чувства, как гнев, сожаление или
печаль, в вере и надежде.
Молитва и празднование таинств,
несомненно, находятся в одной плоскости.
Жажда цельности у постабортных родителей
напоминает всем нам, всей церковной общине,
о том, что мы находимся на той же тропинке
как личности и как община веры. Мы - Церковь
грешников, «пилигримы», стремящиеся
олицетворять благодать Христа, которую мы
получили. Поэтому именно община становится
инструментом примирения для грешника.
Каждый раз совершая таинство, Церковь
молится с/и за других в духе единства и мира.
Родителям, совершившим аборт, нужно знать,
что они возвращаются в общину верных. Они
все еще наши братья и сестры в Господе, и мы
приглашаем их вернуться, чтобы продолжить
их путь с нами, как одно тело веры. Таким
образом, таинства воссоединяют не только с
Богом, но и с Церковью.
Основная
методология примирения и исцеления.
Что происходит, когда мужчина или
женщина приходит к нам, пасторальным
служителям, и делится своим горем и
сожалением об аборте? Как мы можем ответить?
Как мы можем способствовать их исцелению? Я
бы хотел предложить служителям основную
методологию, которая использовалась
многими, вовлеченными в «Проект Рахиль» по
всей стране, как эффективный способ работы
с постабортными родителями. Помните, вы
встречаете того, кто скорее всего провел
значительный период времени, не способный
открыто горевать над потерянным ребенком.
Они вынуждены были использовать много
защитных механизмов, чтобы справляться со
своими подавленными чувствами печали и
потери. Также они пытаются примириться с
виной и сожалением, которые они переживают
перед принятием решения уничтожить своего
ребенка. Их ребенок не просто умер
в пассивном смысле (например, из-за болезни
или несчастного случая). Их ребенок был
убит, и это та ужасная реальность, с
которой родителям необходимо встретиться и
с которой они должны примириться.
Десятилетиями «классические этапы горя»,
опубликованные Элизабет Кюблер Росс,
использовались для понимания моделей горя,
через которые мы все проходим, когда теряем
что-то значительное в своей жизни. Многие
консультанты наблюдают те же ступени
процесса горя у постабортных родителей.
Таким образом, задача пасторального
служителя состоит в том, чтобы помогать
родителям на этих стадиях горя и исцеления.
Цель здесь не только побудить человека
пройти эти стадии горя, но и просто быть
инструментом, который может помогать в этом
процессе. Для служителя существенно, однако,
увериться в том, что эти этапы горя не «статичны»,
но «текучи». Другими словами, не нужно
полагать, что женщина или мужчина начинает
со стадии отрицания, а с определенным
течением времени достигает стадии принятия.
Человек легко может колебаться между
разными стадиями, в зависимости от того, где
он находится на своем пути исцеления.
Поэтому служителю необходимо быть
чувствительным к тому, что говорит человек,
чтобы распознать, какую ступень процесса
горя он старается выразить и проработать.
Как было замечено ранее, отрицание - это
защитный механизм, который защищает
женщину или мужчину от эмоционального или
духовного влияния аборта. На первичной
стадии горя человек в отрицании стремится
сохранять безопасность от трудных
воспоминаний и чувств. Чем больше человек
способен возвращаться назад в определенные
события его жизни, тем больше отрицание
ослабляется, и болезненные эмоции находят
свое разрешение. Когда человек
первоначально приходит поговорить об
аборте, уровень отрицания все еще может
быть высок, даже если событие признается. Я
бы хотел предложить служителю на этой
стадии ваших отношений с постабортными
родителями, чтобы вы просто позволили им
рассказывать их историю, говорить столько,
сколько они хотят. Поступая так, человек
обретет чувство того, насколько он может
доверить вам свою историю. Они будут «ощупывать
вас», чтобы определить, насколько они могут
ослабить свою защиту. Ваша задача здесь -
выслушать с состраданием и сочувствием.
Когда человек почувствует себя более уютно
с вами, он сможет встретиться с абортом
более прямо. Крайне важно на этой стадии
соблюдать конфиденциальность.
Постабортным родителям нужно знать, что они
могут поделиться с вами своей историей без
риска, что вы расскажете другим. Служитель
может предложить рассмотреть некоторые
симптомы ПАС, чтобы помочь родителям
увидеть, как именно их опыт аборта повлиял
на их жизнь. Это также может быть подходящим
моментом для того, чтобы перейти к
последующему диалогу.
Служитель должен пригласить мать или
отца ребенка поместить опыт аборта во
временные рамки, в хронологию. Здесь диалог
должен сосредоточить в себе так много
объективных деталей, как возможно
вспомнить: что происходило до, во время и
после аборта. Например: До.
Когда она обнаружила, что беременна? Кому
первому она сказала об этом? Как он узнал о
беременности? Какова была его первая
реакция? Когда они решили сделать аборт? Кто
принял это решение? Во
время.
Где происходил аборт? Сколько времени это
заняло? На что было похоже чувство
облегчения? Как она добралась до клиники?
Куда она поехала, когда аборт закончился? После.
Что происходило после аборта? Что произошло
на следующий день? Как она чувствовала себя
психически после аборта?
Другими словами, служитель должен
задать столько объективных вопросов,
сколько они способны обдумать. Почему?
Потому что это помогает сломать отрицание.
Аборт снова становится реальным, и человеку
дается возможность иметь дело с той
реальностью, которую они годами пытались
забыть. Как можно себе представить, это
может быть болезненным процессом для отца
или матери ребенка. Служителю нужно быть
крайне чувствительным, поддерживающим и
терпеливым. В-общем, выявляется глубина
человеческого отрицания, когда замечаешь,
насколько они способны вспомнить факты,
окружающие само событие.
Если служитель внимательно слушает,
обычно, он слышит, как родители выражают
свои чувства по мере того, как вспоминают
события, связанные с абортом. Например,
Дженифер сказала мне: «Когда я сидела в
комнате ожидания, я видела так много женщин
(факт), и мое сердце упало (чувство).» Задача
целителя в этот момент - подвести родителей
к тому, чтобы прикоснуться к чувствам,
которые они испытывают в связи с их абортом.
Например: Что
она чувствовала, обнаружив, что беременна? Что
она чувствовала, когда было принято твердое
решение сделать аборт? Что
она чувствовала до, в день аборта и на
следующий день? Что
она чувствовала в комнате ожидания? на
столе? Что
она чувствовала, когда то, что
действительно произошло во время аборта,
стало влиять на нее?
Это может быть трудным, но очищающим
временем для человека, как внутреннее время.
Люси, размышляя о чувствах, связанных с ее
абортом 7 лет назад, вдруг сказала: «Вы
знаете, отец, я действительно хотела
сохранить этого ребенка! Это просто
произошло со мной. Глубоко внутри, я хотела
этого ребенка.» Болезненные чувства часто
выходят на поверхность в это время, и
постабортные родители начинают глубоко
горевать. Неважно, насколько трудными могут
быть эти чувства, - служитель не должен
оберегать от них родителей. Скорее,
позвольте им чувствовать то, что они годами
не могли прочувствовать. Ваш дар - это ваше
присутствие, ваша готовность быть с ними в
их процессе горя. Когда чувства и эмоции
выражаются и утверждаются, именно в этот
момент обнаруживаются следующие три стадии
выражения горя.
Когда родители способны выражать свои
чувства, они легче признают человеческую
сущность их ребенка. Это признание может
быть очень болезненным, и служитель часто
становится свидетелем глубоких эмоций,
выражаемых в это время. Стадия гнева обычно возрастает в это время,
когда родители начинают понимать
последствия аборта, - смерть их ребенка, - в
ее решительной окончательности, вне
пропорции с причинами, подтолкнувшими к
аборту. Гнев может быть направлен по-разному:
на других, вовлеченных в это событие, на
Бога, на себя. Служитель должен помочь
определить, куда направлен гнев, и понять
его в свете аборта. Начало работы по
прощению тоже подходит на этой стадии.
Однако, помните, что не следует оберегать
человека от его гнева, но ведите его,
прорабатывая гнев в духе веры. На кого они
гневаются? Почему они гневаются? Как можно
преодолеть их гнев?
Когда постабортные родители испытывают
годами подавляемые эмоции, они склонны
пытаться освободиться от своих чувств
печали, сожаления и потери на следующей
стадии горя, называемой сделка.
Здесь родители стараются своими настоящими
действиями компенсировать то, что они
совершили в прошлом: например, родив
другого ребенка, чтобы «искупить» убитого
ребенка; желая быть «совершенными
родителями», чтобы отбросить чувства вины и
сожаления; желая присоединиться к движению
Право на Рождение или к другой волонтерской
организации как способу замаскировать свои
чувства горя и сожаления. Служитель должен
помочь родителям осознать то, что они
торгуются, и понять это в связи с
подавленными эмоциями. Однако, служителю
также важно мягко помочь родителям
осознать, что они ничего не могут поделать
со случившимся. Ребенок ушел, и ничто не
вернет его обратно.
Когда родители убитого ребенка
признают, иногда только в глубине своего
сердца, что ребенок умер и они ничего не
могут изменить, следует глубокая печаль.
Переживается истинное чувство потери и
пустоты. Здесь наблюдается стадия депрессии.
Родители понимают событие аборта как
настоящее лишение: оно лишило их того, чтобы
узнать своего сына или дочь. Помогая
человеку в разговоре, вы помогаете
освободиться от депрессии. Задача
служителя - вдохновить родителей
продолжать работу со своими болезненными
чувствами. Так много родителей, совершивших
аборт, считают, что они не имеют права
печалиться. Служитель может признать
печаль родителей о потере их ребенка и
утвердить их право на эти чувства. Каждая
мать или отец, теряющие дитя, чувствуют
глубокую рану и имеют право переживать эту
потерю. Служитель может обеспечить
обстановку, в которой эти чувства
утверждаются и с которыми можно работать.
Стадия депрессии часто проходит, когда
родители готовы и способны снова признать
личность их ребенка. Годами ребенок
вынужден был оставаться безличностным и
отдаленным. Теперь пришел черед последней
стадии исцеления, называемой принятие.
Здесь ребенок больше не безличное существо,
но «мой сын», «моя дочь», которую я люблю и
принимаю. Родители принимают дитя, признают
его смерть и их ответственность за это и
молят Господа привести их дитя в вечную
жизнь. Доктрина об общении святых может
быть полным надежды источником мира для
многих родителей, совершивших аборт. Они
находят огромное утешение, зная о том, что
их дитя живет в вечной жизни с Богом и
молится за исцеление своих родителей.
Теперь служитель может предложить
родителям дать своему ребенку имя. Почему?
Потому что это их ребенок. Называние
ребенка тоже может быть хорошим способом
примирения. Родителям также предлагается
представить, на кого был бы похож их ребенок.
Я не перестаю удивляться, как много
родителей уже проделали это в глубине
своего сердца.
По моему собственному опыту служения, я
обнаружил, что письмо также может быть
крайне важным упражнением в процессе
исцеления и примирения. Оно помогает
постабортным родителям «освежить» свои
мысли и чувства. Письмо в особенности
полезно для многих родителей. Письмо к Богу,
к ребенку, к тем, кто связан с решением об
аборте, может помочь в процессе прощения.
Многие родители обнаруживают, что самое
трудное на их пути прощения - это их
неспособность простить себя самих. Часто
они хотят отречься от того человека, каким
они были, когда решили сделать аборт. Это
часто возвращает их на стадию отрицания и
создает трудности в процессе исцеления. На
этой стадии многим родителям помогло
письмо к себе, и через него завязывался
диалог с той личностью, какой они были во
время аборта. Через этот опыт многие были
способны признать чувства самопрезрения и
глубокого раскаяния в том, что они сделали,
а также примириться с их болезненным
прошлым.
Ведение дневника, или ежедневные
размышления в их личном «бортовом журнале»,
тоже могут хорошо помочь родителям. Человек
способен хорошо понять и исследовать
модели и темы, которые возвращаются во
время ведения дневника. Как правило,
служитель более ясно наблюдает процесс
исцеления и области, которые все еще
остаются нерешенными.
Служитель может оценить уровень
исцеления у конкретного человека, задавая
такие вопросы, как: Что Бог думает о тебе?
Что бы Он сказал тебе? Что твой ребенок
думает о тебе? Что бы он/она сказал(а) тебе?
Что ты чувствуешь в отношении себя? Ответ
презрения или неспособность примириться
сигнализируют о том, что необходимо больше
работы между служителем и родителями. Здесь
следует сконцентрироваться на постоянной
необходимости мира с Богом, с собой и с
другими.
Символы католической службы крещения
могут пригодиться пасторальному служителю
как способы исцеления и надежды для
постабортных родителей. Даря родителям
белые крещенские одеяния и крещенские
свечи в литургической обстановке, можно
подарить чувствительные моменты мира и
веры многим матерям и отцам, совершившим
аборт. Празднование мессы в память убитого
ребенка также хорошо для католиков. Это
может быть особенно острым в специальные
даты, связанные с абортом: дата самого
аборта, предполагаемая дата рождения или
даже праздник святого, в честь которого был
назван ребенок. Многие женщины и мужчины
нашли для себя символы их ребенка как
важный способ исцеления: маленькая
статуэтка в их доме, крестик на шее в память
о ребенке, кольцо или памятная дощечка,
цветы на кладбище - любой символ, который
будет очень личным, источником памяти и
надежды. Задача служителя здесь - помочь
родителям составить ритуал их горя любым
подходящим и полезным способом.
Если служитель придерживается
определенной техники исцеления, например,
анализа снов, это тоже может быть полезно.
Сны часто являются способом, которым разум
исцеляет себя, представляет себе самому
материал, с которым может обходиться
безопасным образом. Многие подавленные
мысли и чувства выражаются в наших снах.
Неудивительно, что многие постабортные
родители поделились особыми возникающими
снами, которые, при хорошем анализе,
показали прямую связь с подавленным
материалом предыдущего аборта. У Ребекки
был аборт 8 лет назад. Недавно у нее был сон о
встрече с 8-летним мальчиком, сидящем на
камне посреди поля. Когда Ребекка увидела
мальчика во сне, она заметила, что у него не
было черт лица, он не ответил, когда она
позвала его. Я спросил Ребекку, давала ли
она когда-нибудь имя своему нерожденному
ребенку или думала ли, на кого он будет
похож. Тогда Ребекка поняла те неразвитые
части ее сна, которые нуждались в
дополнении.
Направляемая образность также
используется как способ исцеления. В этом
случае служитель предлагает родителям,
сделавшим аборт, представить различные
моменты события аборта, одновременно
представляя присутствие Иисуса рядом,
когда они несли свой «крест». Исцеление
воспоминаний может быть усилено этим видом
визуализации веры.
Создание обстановки, в которой родители,
совершившие аборт, могут собраться для
молитвы и размышления над их опытом,
является бесценным инструментом исцеления
и надежды для многих. Групповой процесс
позволяет этим матерям и отцам поделиться
своими чувствами и внутренними
переживаниями с другими. Поступая так, они
могут набраться силы, поддержки и
вдохновения продолжать их личный путь
исцеления. Подобно процессу у Анонимных
Алкоголиков (включая темы, обозначенные в «двенадцати
шагах»), группы поддержки для родителей,
совершивших аборт, требуют честности,
гуманности, утверждения и доверия. Если эта
атмосфера присутствует в группе, часто
совершается быстрый прогресс. Такие
программы, как Женщины в Раме: постабортное изучение
Библии, стали эффективными моделями для
основания группы поддержки. Наиболее важно,
таким образом, то, что этот опыт создает
особые моменты в общине, которые показывают
этим родителям, что они не одни. «Там» есть и
другие, находящиеся на том же пути
исцеления. Часто рождается глубокая,
крепкая дружба, когда кто-нибудь открывает
свое сердце и оказывается понятым и
принятым другими. Для родителей,
совершивших аборт, узы дружбы, выкованной в
атмосфере группы, могут поддерживать их
жизнь.
Процесс исцеления, таким образом,
приносит свои плоды, когда отношения
родителей и ребенка меняются от «Я-Оно» к «Я-Ты»,
от отрицания к утверждению, от отчаяния к
надежде. Есть ли конец этому процессу? Да и
нет. Всегда будут воспоминания и
определенная доля печали у родителей,
совершивших аборт. Любая мать или отец,
потерявшие своих сына или дочь, несут
острую боль в сердце, неважно, насколько они
продвинулись на своем пути исцеления. Это
понятно и допустимо. Однако, строго говоря,
должно быть какое-то завершение в этом
процессе. Отношения служителя и
постабортных родителей должны прийти к
какому-то определенному концу, когда оба
чувствуют, что процесс исцеления подошел к
той точке, где женщина или мужчина могут
продолжить жизнь с верой и надеждой на
будущее. Вполне допустимо служителю
предложить родителям какое-то конкретное
действие как способ поблагодарить Господа
за исцеление, которое Он даровал им.
Возможно, это будет какое-нибудь дело
милосердия, жертвование денег на дело жизни,
или публичные разговоры о их путешествии от
смерти к жизни.
Служитель должен понимать природу
ограниченности своей способности и
компетенции в путешествии с другими в их
процессе исцеления. Может настать время,
когда в помощь родителям понадобится
профессиональный терапевт. Поэтому важно
иметь хороший и компетентный список тех, к
кому их можно отправить. Поскольку аборт
понимается в свете клинической
действительности (пост-травматический
стресс), служителю хорошо бы предложить
постабортным родителям последующую
профессиональную терапию, чтобы родители
могли продолжить свой рост в понимании себя
и других. Однако, будьте уверены в том, что
эти профессионалы, к которым вы отправляете
родителей, глубоко чувствительны к
духовной жизни и к аборту как
травматическому событию. Большая польза,
если консультант и служитель работают
вместе в обеспечении атмосферы здоровья и
исцеления для матери или отца, совершивших
аборт.
Наконец, как было упомянуто ранее,
празднование таинства Покаяния - это
определенное измерение на пути к исцелению
и единству для католиков. Именно в нем
постабортные родители могут ощутить
прощающую благодать Господа особым,
животворным образом. Празднование таинства,
в действительности, подводит итог и
празднует весь процесс исцеления человека.
Лучше всего его праздновать, когда у
родителей есть положительный образ Бога и
они готовы принять прощение и примирение.
Наша задача, как служителей Евангелия, -
помочь этим раненым матерям и отцам найти
смысл в той трагедии, которая так повлияла
на их жизни. Поступая так, мы можем быть
тропинкой к надежде.
Наша христианская вера удивительно
проста, когда имеет дело с реальностью
греха и смерти. Через муки и смерть нашего
Господа мы понимаем, что страдание, смерть и
бессмысленность не имеют за собой
последнего слова. В конце концов, они терпят
поражение. Они проигрывают жизни, они
проигрывают Божьей отпускающей любви.
Похожим образом, те, кто несут на своих
плечах крест аборта, несут свои страдания,
смерть и бессмысленность в сердцах, могут
получить слово воскресшей жизни и надежды.
Аборт не был последним словом ни для
нерожденного ребенка, ни для его родителей.
Как апостолы посмотрели на Голгофу сквозь
призму воскресения, так и родители,
совершившие аборт, оглядываются на их
собственную Голгофу сквозь призму
воскресшей веры и надежды на Божью
животворную и примиряющую любовь.
Да обретут слова Отца, любящего
блудного сына, в
нас пристанище, чтобы мы могли взглянуть на
тех, кто несет боль аборта, кто жаждет
примириться и обрести цельность, и
разделить послание радости, обретаемой
только в Жизни, только в Боге: Возрадуемся
и возвеселимся. За
тех наших братьев и сестер, которые
умерли и вернулись к жизни. Они
были потеряны, и нашлись. Приложение
1. Размышления родителей, совершивших аборт.
|
|
|