Говорится ли в Библии об абортах?
В Библии ничего конкретно не сказано об абортах, но есть места, указывающие на то, как Бог относится к этому.
Когда мы понимаем, что значит для Него человеческая жизнь, жизнь человека родившегося или еще не родившегося, легко понять, как Он относится к абортам.
Итак, давайте начнем с того, какую ценность каждый из нас представляет для Него.
Созданные по Его образу
Библия учит нас, что Бог создал нас по Своему образу и подобию. Одно только это утверждение отделяет нас от всего, созданного Им.
“И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему: и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их” (Бытие 1:26-27).
И потому, что мы созданы по Его образу, Он установил “смертное наказание”.
“Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию” (Бытие 9:6).
Бог и не родившееся дитя
В Священном Писании есть несколько мест, которые показывают Божье отношение к еще не родившемуся ребенку. Давид написал одно из самых острых свидетельств относительно Божьих знаний и заботы о не родившемся дитя.
“Ибо Ты устроил внутренности мои, и соткал меня во чреве матери моей. Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это. Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было” (Псалом 138:13-16).
В этом Псалме Давид воспевал хвалу Богу за жизнь, которую Он дал ему… Он утверждал, что Бог соткал его и знал его еще до его рождения! То же самое Бог сказал и Иеремии:
“И было ко мне слово Господне: Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде, нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя” (Иеремия 1:4-5).
Новый Завет приводит нам примеры, когда два не родившихся еще младенца могли чувствовать присутствие Бога, находясь во чреве:
“И было: когда услышала Елисавета приветствие Марии, вострепетал младенец (брефос) во чреве ее; и Елисавета исполнилась Духа Святого… “ибо когда прозвучал голос приветствия Твоего в ушах моих, вострепетал в ликовании младенец (брефос) во чреве моем” (Лука 1:41,44).
Лука, когда писал это Евангелие, использовал одно слово для описания детей рожденных и еще не родившихся. Это слово “брефос” встречается в стихах, цитированных выше, а также в нижеследующих:
“И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях” (Лука 2:12).
“И поспешивши пришли, и нашли Марию и Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях” (Лука 2:17.)
“Приносили к Нему и младенцев, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же, видя то, возбраняли им” (Лука 18:15).
“Сей, ухищряясь против рода нашего, притеснял отцов наших, принуждая их бросать детей своих, чтобы не оставались в живых” (Деяния 7:19).
Эти места из Священного Писания являются доказательством того, что Он знает и любит пока еще не родившееся дитя. Поэтому аборт – это не Божья воля, хотя для женщины ее беременность может быть нежелательной.
Христиане и аборт
Христиане несут ответственность за свою точку зрения относительно абортов:
“Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение? Скажешь ли: “вот, мы не знали этого”? Испытующий сердца разве не знает? Наблюдающий над душею твоею знает это, и воздаст человеку по делам его” (Притчи 24:11-12).
“Открывай уста твои за безгласного и для защиты всех сирот” (Притчи 31:8).
“Итак, кто разумеет делать добро и не делает, тому грех” (Иакова 4:17).
Мы должны сделать что-то большее, чем просто сказать: “Аборт – это плохо”, мы также должны предоставить альтернативу.
“Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: “идите с миром, грейтесь и питайтесь”, но не даст им потребного для тела: что пользы?” (Иакова 2:15-16)
А как быть с теми, кто уже решился на аборт?
Миллионы супружеских пар решаются на аборт, чтобы только не иметь ребенка. Многие из них сейчас ужасно страдают от чувства вины и сожалеют о содеянном, осознав, что они несут ответственность за смерть не родившегося младенца.
Благая весть заключается в том, что, когда Иисус умер на кресте, он заплатил за все грехи мужчин и женщин, и даже за такой грех, как аборт. Библия полна обещаний Божьего прощения:
“Тогда придите, и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряние, как снег убелю; если будут красны, как пурпур, как волну убелю” (Исаия 1:18).
“Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды” (1 Иоанна 1:9)
Через Иисуса мы можем быть освобождены от прежних наших грехов, независимо от того, какими бы они ни были!
“И познаете истину, и истина сделает вас свободными” (Иоанна 8:32).
“И было: когда услышала Елисавета приветствие Марии, вострепетал младенец (брефос) во чреве ее; и Елисавета исполнилась Духа Святого… “ибо когда прозвучал голос приветствия Твоего в ушах моих, вострепетал в ликовании младенец (брефос) во чреве моем” (Лука 1:41,44).
Лука, когда писал это Евангелие, использовал одно слово для описания детей рожденных и еще не родившихся. Это слово “брефос” встречается в стихах, цитированных выше, а также в нижеследующих:
“И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях” (Лука 2:12).
“И поспешивши пришли, и нашли Марию и Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях” (Лука 2:17).
“Приносили к Нему и младенцев, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же, видя то, возбраняли им” (Лука 18:15).
“Сей, ухищряясь против рода нашего, притеснял отцов наших, принуждая их бросать детей своих, чтобы не оставались в живых” (Деяния 7:19).
Эти места из Священного Писания являются доказательством того, что Он знает и любит пока еще не родившееся дитя. Поэтому аборт – это не Божья воля, хотя для женщины ее беременность может быть нежелательной.
“Прежде, нежели Я образовал тебя
во чреве, Я познал тебя; и прежде, нежели
ты
вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком
для народов поставил тебя.”
Известно, что ежегодно только официально по всему миру совершается около 60 миллионов хирургических абортов. Сколько их делается неофициально, одному Богу известно! Аборт стал наиболее распространенной хирургической “операцией”. Несмотря на это, аборт остается наиболее спорной проблемой нашего времени. Причина проста: проблема аборта – больше, чем проблема женщин, управляющих своими собственными телами. Это – вопрос жизни и смерти.
Как христиане должны ответить на эту ситуацию? От Бога ли то, что мы будем использовать аборт, пытаясь решать человеческие проблемы? Или Он призывает нас уважать любую человеческую жизнь, даже с самых ранних начал ее?
Те, кто принимают Священное Писание, должны спросить себя: дает ли Библия руководство в вопросе этики аборта?
В то время, как Библия напрямую не запрещает аборт (или детоубийство, геноцид, самоубийство и т.д.), мы видим в ней отношение, которое ценит и уважает всю человеческую жизнь, включая и будущую. При изучении относящихся к делу цитат, становится ясно, что искусственный аборт противоречит Божьему слову.
Во Второзаконии израильтянам представлены законы Бога, включая заповедь: “Не убий”. Он тогда сказал им: “Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое…” (Втор. 30:19)
Нужно ли запрещать отнимать жизнь у тех, кто уже зачат, но еще не рожден? Чтобы ответить на это, мы должны смотреть, как нерожденные люди упомянуты в Священном Писании. Трактуются ли они как члены человеческого семейства или просто как часть тела их матерей?
Библейское представление
о нерожденных людяхНесколько утверждений прямо указывают, что Бог – Создатель жизни (Втор 32:18; Быт 30:2,22; 1Цар 1:5; Пс 71:6) и что начало жизни остается тайной для нас (Эккл 11:5; Ис 44:2,24; 49:5).
Иеремия говорил о его создании Богом (Иер 1:5). Наряду с фактическим созданием его как человека, Иеремия уже до того существовал в сознании Бога!
Библейские авторы идентифицируют себя с нерожденным ребенком. В Псалме 51:7 говорится: “Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя.” Так как только люди способны ко греху, имеется очевидное сообщение о том, что нерожденный ребенок разделяет общую связь человечества с нами.
Это также показано в Псалме 138:13, где певец псалмов Давид говорит: “Ибо Ты устроил внутренности мои, и соткал меня во чреве матери моей.” Давид не говорит о каком-то эмбрионе, который стал им. Человеческая жизнь приписана ему с самого начала.
Бог знал и любил каждого из нас до нашего рождения. Конечно, Он чувствует то же самое относительно нынешних нерожденных детей! Действительно, “забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? Но если бы она и забыла, то Я не забуду тебя.” (Ис 49:15).
Что говорит наука?
Священное Писание не единственное рассматривает нерожденного ребенка как человека. Фактически, все медицинские тексты и честные власти соглашаются с генетиком Эшли Монтегю, написавшим, что “основной факт прост: жизнь начинается не при рождении, а при зачатии.”
Рост и развитие нерожденного ребенка, особенно на ранних месяцах, не является ничем иным, как чудом. Некоторые вехи:
 | Сердце начинает биться уже через 18 дней после зачатия, и к 40 дню его мощность составляет 20% мощности взрослого сердца. |
| На 43 день может быть обнаружено излучение мозга. |
| К 8 неделям сформированы все органы тела, несмотря на то, что младенец крошечный – только 3 см длиной и весит около 1 грамма |
Быстро развивающийся будущий ребенок необычайно чувствителен к звукам, давлению, высокой температуре, свету и боли.
Священное Писание и наука соглашаются с тем, что ребенок до рождения – человек с потенциалом, а не потенциальный человек. Рождение – не начало жизни. Это только изменение места жительства для уже живущего, активного человека.
Можем ли мы распространять нашу этику на других?
Если вы склонный ответить на этот вопрос “нет”, помните, что многие законы сами распространяют этику. Законы, которые позволяют легкий аборт, всегда распространяют свою этику на жертвы аборта.
Когда мы снимаем обсуждение проблемы аборта, перед нами возникает простой вопрос: имеем ли мы право остановить других от убийства невинных младенцев, созданных Богом по Его образу? Ответ очевиден. Мы не только имеем право, мы обязаны сделать все, что мы можем, чтобы отменить аборт.
“Потерпеть неудачу в вопросе аборта означает потерпеть неудачу в самом большом моральном испытании столетия. Это могло бы быть последней возможностью христиан, чтобы остановить наше общество от становления полностью светским и человеческим. Если христиане не станут руководить людьми в этом вопросе, я сомневаюсь, что мы получим другую возможность.”
Френсис ШафферКак христиане, мы отвечаем за то, чтобы обеспечить защиту от несправедливости, явно простирающейся на ребенка во чреве матери. Нигде в Священном Писании мы не читали о том, чтобы показывалось сочувствие убийству другого человека.
“Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение? Скажешь ли: “вот, мы не знали этого”? А Испытующий сердца разве не знает? Наблюдающий над душею твоею знает это, и воздаст человеку по делам его.” (Прит 24:11-12)
В десять недель ребенок уже в 5 см длиной. Его сердце билось в течение нескольких недель, излучение мозга могут читаться, и его системы полностью функционируют. Присутствуют все органы его тела. Все, что необходимо теперь, - питание и время, чтобы расти.
Что я могу делать?
Признать ценность всех живущих – только начало. Имеется много направлений, в которых мы должны работать, чтобы защитить человеческую жизнь:
| Молиться. |
| Обучить себя и других проблеме аборта. |
| Работать, чтобы улучшить обязательство вашей Церкви видеть и действовать с целью защиты жизни. |
| Сделать ваши взгляды известными политическим деятелям и средствам массовой информации. |
| Добровольно отдавать ваше время и деньги любой из организаций по защите жизни. |
| Поддерживать законодателей и законодательство в защиту жизни. |
| Использовать альтернативы аборта (например, усыновление) и поддерживать их любым возможным путем. |
| Помнить, что половые отношения вне брака греховны и являются главной причиной абортов. |
| Помогать перенесшим аборт. Напоминать им, что никто не находится вне досягаемости прощения Бога. |
Имейте ввиду, что завет Священного Писания для каждого из нас “Возлюби ближнего твоего. Как самого себя” (Мф 22:39) мы понимаем как призыв христианам возглавить движение по устранению несправедливости аборта. В конце концов, какой ближний требует больше нашей любви, чем беззащитный нерожденный ребенок?
Мы не призываем судить женщин, которые хотят сделать аборт. Наша задача – любовь. Мы должны открыть женщинам с неожиданной беременностью, что забота и любовь существует для них независимо от того, какие они. Мы должны с любовью просвещать других о трагической действительности аборта. Мы должны также любить и молиться за исполнителей аборта, невзирая на то, что мы в полную силу работаем для прекращения абортов.
Мудрость Бога и любовь должны победить, поскольку мы работаем с понятным каждому христианину отношением к аборту.
“…Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое…” (Втор 30:19)
МОЙ ВИЗИТ В АБОРТИВНУЮ КЛИНИКУ
Алисия вам Стамвитц
Несколько месяцев назад я узнала, что впервые беременна. Хотя мы хотели подождать с детьми, муж и я обрадовались Божьему сюрпризу. Но мне было интересно, как другие женщины с незапланированной беременностью воспринимают эту новость.
В течение следующих недель я становилась, как Алиса, “все более и более любопытной”. Советует ли кто-нибудь в абортивной клинике женщине сохранить ее ребенка? Доступна ли консультация, предлагаются ли альтернативы аборту?
В поисках ответов, я решила посетить (в качестве “потенциального клиента”) самую большую и самую уважаемую абортивную клинику в метрополии, где я жила.
Я немного знала об аборте, еще меньше о движении за выбор, и абсолютно ничего о клинике, которую собиралась посетить. Я надеялась, что это поможет мне остаться объективной и непредвзятой, насколько возможно. Я назначила по телефону встречу. Я была уже на 4-м месяце беременности, но еще не начала прибавлять в весе. Я тщательно составила план. Я объясню консультантам в клинике ситуацию настолько честно, насколько возможно: счастливое замужество, хорошая работа, муж работает, “но не уверена, что готова завести семью”. Моей целью было узнать о процедуре и консультативных услугах в клинике. Мне было любопытно увидеть, какие альтернативы предложат его сотрудники.
Первые впечатления
Я вошла в клинику в туманное утро в понедельник. Просторное фойе было роскошно оформлено: плюшевое ковровое покрытие под зеленый мох, мягкие кресла с подушками, яркие желтые столики, изобилие растений в горшках. Тогда мне пришло в голову, и это впечатление усилилось позже, когда я узнала о стоимости аборта, что аборт не является неприбыльным, гуманитарным сервисом. Это большой бизнес!
Регистраторша встретила меня с улыбкой, проверила мое имя в своем списке и передала анализ мочи, который я принесла с собой, женщине в белом в соседнем помещении. Я села и начала читать литературу на столе передо мной. Она описывала клинику, в которую я пришла:
“Старейшее, опытнейшее и уважаемое имя в консультировании проблемной беременности и абортивных услугах. Наша программа консультирования проблемной беременности призвана обеспечить обстановку поддержки, где женщина может сосредоточиться на своих личных нуждах, разобраться со своими чувствами о беременности и собрать информацию о возможных альтернативах.”
“Итак, - подумала я, - консультация возможна”. Я почувствовала облегчение.
Проверка
“Рут?” Я взглянула на высокую седоволосую женщину в дверях. “Пожалуйста, идите со мной”.
Я проследовала за ней по узкому коридору в маленькую проверочную комнатку. “Просто снимите нижнюю одежду и ложитесь на стол”.
“Зачем?” - спросила я. Никто не сказал мне о результатах анализа мочи.
“О, извините. Тест оказался положительным. Мы должны провести внутреннее обследование.”
Она покинула комнату раньше, чем я спросила, кто будет проводить проверку. Через минуту вошла другая женщина. Я посмотрела на ее именную табличку. Она была медсестрой.
“Здравствуйте. Ложитесь на спину, пожалуйста.” Она надавила на мой живот и нахмурилась, глядя на потолок. “Мягкий живот… очень мягкий живот… гм… размером с грейпфрут… да”. Она повернулась ко мне и сказала: “Вы примерно на пятнадцатой неделе. Наденьте брюки и займите место в комнате ожидания, пожалуйста”.
Когда я вошла в зал, женщина в белом ждала меня. Меня провели в маленькую комнатку, где я пролистала брошюру о сексуальном образовании, пока меня не позвала кассирша.
“Рут. Посмотрим… вы примерно на пятнадцатой неделе”. Она изучающе посмотрела на мое лицо. “Что вы думаете о своей беременности?”
“Полагаю, я удивлена,” – сказала я. – “Я не думала забеременеть так скоро. Я не уверена, что готова завести семью сейчас”.
“Ну, не проблема покончить с этим. Вам необходимо пройти ультразвук”.
“Правда?” – спросила я, искренне удивившись. – “Я не взяла с собой дополнительных денег”.
“Все в порядке,” – быстро ответила кассирша. – “Мы просто добавим это к стоимости аборта. Вы можете заплатить все сразу”.
“Я не уверена, что хочу сделать аборт”, – сказала я. – “Не могла бы я сначала поговорить с консультантом?”
“Вы увидите консультанта сегодня, милочка, но он не может помочь вам, пока у нас не будет результатов ультразвука”.
Гм. Интересно. “Сколько стоит ультразвук?” – спросила я.
“Сорок долларов,” – ответила она и что-то записала в желтом бланке. – “Пожалуйста, займите место в фойе, пока кто-нибудь не позовет вас.”
Вид моего ребенка
Я бы не стала проходить ультразвук, если бы могла сначала поговорить с консультантом. Сорок долларов – это много, и я прошла ультразвук несколько недель назад по совету своего доктора. Но я пришла сюда, чтобы записать, как проходят процедуры и консультативные услуги клиники, поэтому я должна была пройти это. Я вернулась в фойе и заняла место.
Я закрыла глаза, вспоминая, в каком восторге я была во время предыдущего ультразвука. Сорок пять минут я таращилась на маленький ТВ-экран рядом со столом, пока оператор сканировала линии тела моего растущего ребенка.
“Смотрите! Видите, как бьется сердце ребенка? Оно бьется очень быстро, словно трепещется. Вот его позвоночник и голова. Если вы посмотрите поближе, то сможете различить его черты. Да, да – вот его нос и щека… а вот его ручки и ножки. Посмотрите! Он сосет свой пальчик!”
Я была настолько заворожена, что почти забыла дышать!
“Мы готовы, Рут”, – Голос вернул меня к реальности. – “Помещение ультразвука в конце зала, справа”.
Я проследовала в том направлении, думая, как пройдет этот ультразвук.
В проверочной комнате меня ждали две женщины в белом. “Вы не возражаете, если мой ассистент будет присутствовать во время процедуры?” – спросила рыжеволосая женщина.
Я кивнула.
Она попросила меня лечь на спину на узкий столик, растерла мазь по моему животу, чтобы облегчить скольжение сканера, и включила свет. Этот ультразвук был совсем не похож на предыдущий. Я не могла видеть изображение из-за своего положения на столе, а две женщины, изучавшие экран, не описывали его изображение. Я пристально смотрела на их невыразительные лица, сначала с зачарованностью, потом с раздражением, в то время как их односложные слова и таинственные кивки головой исключали меня из процедуры.
“Вот. Видите? Нет. Это не хорошее изображение. О’кей. Здесь. Хорошо. Видите parietals?”
“Что такое parietals?” – спросила я, надеясь включиться в обсуждение.
“Вы знаете эти косточки сбоку вашей головы? (теменные кости черепа)” – ответила женщина, указывая на место над своим ухом. “Это и есть ваши parietals.” Она посмотрела на ассистентку и отвернулась к экрану.
Почему она сказала о косточках на моей голове, а не на голове плода? В конце концов, это о нем идет дискуссия. Я не ждала, что она скажет: “О, посмотрите на этого милого ребенка”, но я хотела получить хоть какое-то представление о том, что было на экране.
“О’кей. Теперь здесь и там. Хорошо. Сделайте изображение.”
Ультразвук закончился менее, чем через пять минут. Я заполнила короткий бланк, и мне сказали подождать в фойе еще.
“Можно мне сейчас увидеть консультанта?” – спросила я.
“Да, дорогая, мы пришлем кого-нибудь через минуту.”
Консультирование
К моему большому удивлению, моя консультантка была не в белом. На ней был желтый полувер, коричневые брюки и туфли.
“Здравствуйте, Рут. Я Элен. Пожалуйста, садитесь.” Она улыбнулась мне, листая какие-то бумаги. “Согласно сонограмме, вы сейчас на 18-20 неделе. Вы еще можете прервать беременность. Вам просто необходимо обратиться в другую клинику. Я достану вам информацию.”
Постойте, подумала я. Я еще не сказала, что хочу сделать аборт. Поговорите со мной. Давайте обсудим, что лучше для меня. Элен вернулась с разноцветным информационным пакетом. Я начала новый разговор. “Я хотела бы поговорить об этом больше. Я еще не обдумала все.”
“О, у вас есть две недели, чтобы подумать об этом. Вы можете прервать беременность до 24 недели. Вам не нужно назначать время прямо сейчас. Есть какие-то финансовые проблемы?”
“Нет, у меня есть деньги. Я просто не знаю, будет ли это лучше для меня. Разве не опасно делать аборт на таком сроке?”
“О, нет. Риск меньше, чем если бы вы выносили беременность.”
“Правда?” Недавно я прочитала несколько статей доктора Бернарда Натансона и др., все они опровергали этот аргумент. Кто-то должен был ошибаться. “Я думала, могут быть проблемы, например, доктор может случайно проткнуть мою матку.”
“Нет, такого не происходит. Ткань удаляется высасыванием и кюреткой. Вот кюретка, она помещается в полость матки.” Она вытащила образец кюретки. “У нее нет острых краев. Доктор использует ее, поглаживая внутреннюю поверхность вашей матки, поэтому после процедуры она вернется к прежнему размеру.”
Мои мысли быстро бежали. Должен был быть риск. Она или не информирована или не заинтересована во мне, раз я не буду делать здесь аборт. Я упорствовала.
“Может ли что-нибудь еще случиться?”
Она колебалась, постукивая кюреткой по ладони. У меня появилось смутное впечатление, что она не много знает о риске.
“Ну, может быть кровотечение,” – ответила она, - “но это редко.”
Она облокотилась на кресло, повторяя с особым ударением: “Риск меньше, чем если бы вы выносили беременность.” Затем на ее лице появилась тень воспоминания. “Это как вырвать зуб.”
Я решила попробовать по-другому.
“Вы можете описать процедуру?”
Она описала процедуру, к моему удовлетворению, с помощью мимеографического листка. Я запомнила только ее фразеологию: содержимое матки, удаление ткани и прерывание беременности, не аборт.
Я ждала возможности обсудить мою ситуацию (замужество, финансовое благополучие), чтобы увидеть, что она предложит альтернативы аборту. Она начала задавать мне вопросы, включая те, которых я ждала.
“Какое ваше вероисповедание?”
“Католичка,” – ответила я.
“Вы были раньше беременны?”
“Нет. Это впервые.” Она записывала мои ответы.
“Вы замужем?”
“Да. Счастливо.” Она посмотрела на меня.
“Что ваш муж думает о беременности?”
“Ну, мы хотели подождать год или около того, прежде чем завести семью,” – объяснила я, - “но не знаю, хочет ли он, чтобы я делала аборт.” Я ждала ее ответа. Сейчас она предложит возможность альтернативы, думала я.
Она вернулась к своим записям. “Ваш муж работает?”
“Да. У нас у обоих хорошая работа.” К моему разочарованию, она продолжала свои рутинные вопросы.
“Ваш домашний адрес и номер телефона?”
“Нужно ли давать их вам?” - спросила я. – “Меня труднее застать дома.”
“Прекрасно. Я просто хочу записать своих клиентов для последующего наблюдения. Мы хотим знать, как вы поживаете после аборта.”
Матери во тьме
Когда я вышла из клиники, на улице моросило. Я чувствовала глубокую печаль. Несколько месяцев назад мой муж и я сказали бы, что мы не готовы завести семью. Потом я забеременела. Я пошла к своему доктору и много узнала о беременности и о развитии плода. Я прошла ультразвук и увидела биение сердца моего ребенка и как он машет ручками и пинается ножками на маленьком ТВ-экране. Через несколько недель я почувствовала шевеления в утробе. Что я могла, кроме как возрадоваться?
Но как же та женщина, которая в смятении, узнав о неожиданной беременности? Будет ли у нее шанс увидеть, на кого похож ее ребенок, почувствовать его движение в утробе? Узнает ли она, что даже если она не может выращивать своего ребенка, существуют безопасные альтернативы?
Или ее заставят поверить, что самый естественный и безопасный выбор – это “прервать беременность”, опустошить матку от “потенциально опасного содержимого”? Убедят ли ее, что “риска больше, если вынашивать беременность”? Решит ли она, что эта “ткань”, как раковая опухоль, должна быть удалена?
Как ребенок в ее чреве, так и молодая мать может быть оставлена во тьме, вместо того, чтобы увидеть обе стороны картины; вместо того, чтобы уважаемый доктор убедил ее, что выносить ребенка безопасно; вместо того, чтобы ей позволили увидеть сонограмму, увидеть самой, что у “содержимого матки” есть ручки и ножки и бьющееся сердечко. Тогда, вне сомнений, она узнает, что эта “ткань” - это человек, у которого есть все права, чтобы жить.
(Перевод Кристины Павловой)
